— Все снова и снова возвращается к власти и тому, как она мешает отношениям, которые существуют между вами тремя. Мне хотелось бы их постичь, вместе с вами и с Нэн.
— Для этого мы и здесь.
— Мне бы хотелось, чтобы она тоже была здесь.
— О, это могло бы быть, — задумчиво протянул Иисус.
Мак не понял, что он имеет в виду.
Они несколько минут посидели в тишине, не считая выдохов, с которыми запускали камешки, и шлепанья этих камешков по воде.
— Мне хотелось бы, чтобы ты запомнил одно, последнее, прежде чем отправишься.
Мак посмотрел на Иисуса с удивлением.
— Прежде чем отправлюсь?
Иисус пропустил его вопрос мимо ушей.
— Мак, смирение, как и любовь, это не то, что ты можешь рождать сам но себе. Без меня, живущего в тебе, ты не сумеешь смириться ни перед Нэн, ни перед детьми, ни перед кем в своей жизни, включая Папу.
— Ты хочешь сказать, — с легким сарказмом перебил Мак, — я не смогу просто взять и спросить: «А что сделал бы Иисус?»
Иисус усмехнулся.
— Намерения добрые, идея только никуда не годится.
Дай мне знать, что у тебя получится, если ты изберешь такой способ. — Он помолчал и заговорил серьезно: — Моя жизнь вовсе не образец, которому необходимо следовать. Быть моим последователем не значит «быть как Иисус», в таком случае твоя независимость будет уничтожена. Я пришел, чтобы дать тебе жизнь, подлинную жизнь, мою жизнь. Мы пришли, чтобы жить в тебе, чтобы ты сумел видеть нашими глазами, слышать нашими ушами, осязать нашими руками и думать так, как думаем мы. Однако мы никогда не станем навязывать тебе подобный союз.
Если ты захочешь обойтись без нас, пожалуйста. Время на нашей стороне.
— Должно быть, это и есть ежедневное умирание, о котором говорила Сарайю, — произнес Мак и кивнул."
"— Кстати, к вопросу о времени, — сказал Иисус, указывая на тропинку, которая уходила в лес от края поляны, — у тебя назначена встреча. Иди по этой тропинке до конца, там войдешь внутрь. Я буду ждать тебя.
Как бы сильно ему ни хотелось, Мак понимал, что нет смысла пытаться продолжить этот разговор.
В молчании он натянул носки, надел ботинки, еще не успевшие высохнуть до конца. Поднявшись, он пересек поляну, задержался на минутку, чтобы еще раз взглянуть на водопад, перепрыгнул через ручей и вошел в лес по натоптанной тропинке.
Глава 11
Вот идет главный судья
Кто бы ни предпринял попытку сделаться судьей Истины и Знания, он обречен услышать смех богов.
Альберт ЭйнштейнО, моя душа, будь готова к встрече с ним, с тем, кто умеет задавать вопросы.
Т. С.
