Вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало. Глаза лихорадочно блестели, губы выглядели сухими, щёки горели. Я поправила платок, нанесла на губы блеск и вышла.
Бахира вопросов традиционно не задавала, лишь скромно кивнула и поплелась за мной к выходу.
Мы вернулись во дворец, и я заперлась в своей комнате. Конверт с паспортами спрятала под чехол матраса, убедившись, что он никак не ощущается и не заметен.
Всё должно случиться завтра. Ждать больше смысла нет. И так прошло достаточно времени, пока Саффана всё готовила.
Решение принято.
Я открыла ноутбук, сбросила все свои заметки на флешку и удалила из памяти. Телефон мне пообещали дать чистый, так что в своём я пролистала фотографии, сохранила их в облако, а потом удалила все те, которые так или иначе могли стать хоть какими – то зацепками.
Хотела записать обращение к Нафизу, сказать, что люблю его, но другого выхода, кроме как сбежать, я не видела. Потому что кто знает, как ему представят мой побег. Вдруг он будет думать, что я погибла? Может, для меня это было бы лучшим вариантом, но стоило представить себя на его месте, свои эмоции, я ужаснулась.
Но подумав, я всё же решила не записывать. Кроме Саффаны и Вафии никто не знал, что я беременна. Да и им я не подтверждала. А это будет причиной для более тщательных поисков. Поэтому нет.
Я старалась не думать об эмоциональной стороне всего этого. И о моральной тоже. Я понимала, что поступаю подло с любимым человеком, но я уже сделала свой выбор в пользу безопасности ребёнка. И начать сейчас это прокручивать в голове не хотела, потому что это бы неизменно принесло мне боль.
Когда-нибудь он забудет. И даже, возможно, простит. Когда-нибудь…
Вечером в комнату раздался короткий стук, и вошёл Нафиз. Я удивилась, потому что знала, что сегодня он должен был уехать. Читала, стараясь отвлечься от планов на завтра, чтобы меньше нервничать.
– Ты вернулся, – я поднялась с постели ему навстречу, а внутри всё завибрировало. Эмоции, запертые в ящик за семью замками, стали бурлить и рваться наружу."
"Я не хотела видеть его перед побегом, потому что это было бы слишком.
Потому что знала, что душа будет рваться на куски.
– Потянуло к тебе так, что в груди всё гореть начало, Хэриб, – он, поддавшись порыву, шагнул ко мне и обнял, крепко прижав к себе, и я услышала, как гулко и быстро бьётся его сердце в груди. – Дела всё равно я в соседнем эмирате закончил, зачем было ждать до утра.
Замки на ящике с треском лопнули, и я полной грудью вдохнула его запах, зажмурившись.
