По телу побежали мурашки от его прикосновения, но мозг работал лихорадочно и выхода никакого из ситуации не находил.
Никто не знает, где я. Никто не станет меня искать. Если Ирина и рискнёт куда-то обратиться, то вряд ли её станут слушать. Матери тоже не интересно, где я и что со мной, в последний раз мы виделись три года назад, когда я ездила подписывать отказ от наследства на квартиру в пользу брата. После этого с ней мы созванивались раза два или три. А с братом не общались так вообще последние лет семь.
Я никому не нужна.
Никто просто не заметит моей пропажи, только если на работе, но вряд ли будут поднимать бучу. Уволят за пропуски да и всё.
Капкан, в который я наступила так неосмотрительно в Таиланде, захлопнулся. И вытащить меня было некому.
Сучка Вселенная, я просила у тебя увидеть своего арабского принца исключительно в эротической фантазии, но я уж точно не собиралась лететь в Эмираты на его частном джете, чтобы стать наложницей в гареме.
Мать твою, Ксеня, как можно было так встрять?
Я опустила глаза в тарелку.
Там были кусочки мяса на листах зелёного салата и запечёные овощи, какие – то семена и дробрёные орехи. Бутылочка сока и на тарелке какие – то разноцветные сладости типа щербета стояли рядом. После сегодняшнего угощения чаем как-то не хотелось ничего пробовать. Да и вообще есть не хотелось, поэтому я отодвинула тарелку и уставилась в иллюминатор.
Мы пролетали над морем, а может и над океаном. Вид, конечно, был потрясающий. Солнце садилось, бросая на воду оранжевые блики, которые искрили золотистой рябью на поверхности воды.
Я зависла в своих мыслях. Возмущение и сопротивление сникли перед неизбежностью ситуации. Силы будто иссякли, а может это было побочное действие того, что подсыпали мне в чай несколькими часами ранее.
О времени, кстати, тоже был вопрос. Сколько уже прошло, сколько я пробыла в отключке? Если сейчас закат, то, думаю, немного. Разница во времени у Москвы и ОАЭ всего час.
Я впала в какую-то дрёму, будто обессилила, поняв тщетность сопротивления.
Ситуация была настолько дикой, что мозг отказывался работать в направлении её решения.
Окончательно проснулась уже когда пилот по – арабски объявил о скором снижении и необходимости пристегнуться. Язык я не понимала, но сообразила, увидев в окно город, а ещё на подлокотнике комфортабельного кресла возле кисти загорелась красная иконка на небольшом дисплее, показывающая человечка, перетянутого мигающим ремешком."
"Пристегнувшись, я стала наблюдать, как мы снижаемся.
