Глаза деканши сузились, она поджала пухлые губы, которые как обычно были выкрашены в ярко-алый цвет, и двинулась ко мне
– Ты что там забыла под дверью, мерзавка?
Я резко встала, сжав в руке лист:
– Мне надоело, что вы постоянно оскорбляете меня. Сколько можно?
Глаза профессора Мартелл опустились на мои руки:
– Что там у тебя? Любовная записка для ректора?
Я тут же сунула злополучную бумажку в карман ученического пиджака:
– Вас это не касается. Хватит обвинять меня в том, что я бегаю за ректором!
– А кто ещё за ним бегает? – процедила Корделия.
– Вечно околачиваешься возле его кабинета.
– Вы и бегаете за Виридианом, – вырвалось у меня.
Я смотрела на ведьму исподлобья, не скрывая неприязненного взгляда.
– Как ты смеешь называть его по имени? – заверещала Корделия. – Для тебя он ректор Данталион! Сейчас же дай сюда записку, наверняка там что-то непристойное! Тебя исключат!
– Как хочу, так и называю, – с вызовом произнесла я. – Вас это не касается! А личная переписка, она на то и личная, чтобы другие туда свой нос не совали.
Профессор Мартелл позеленела от злости, это было заметно даже через толстый слой пудры, без которого я уже и не представляла её красивого лица. Она подошла ко мне и вцепилась пальцами-крюками с длинными ногтями в мою руку:
– Думаешь, можешь понравится ему? Ты жалкая, страшная безродная девчонка! Посмотри на себя… Выглядишь, как типичная деревенщина! Зато на кого замахнулась! На Данталиона! Сына самого императора-дракона.
Я знала, что деканша брызжет ядом, чтобы досадить мне и сделать побольнее.
Было бы разумно не воспринимать её оскорбления всерьёз, но мне стало очень обидно. Может потому что я сама всегда верила в то, что во мне и правда нет ничего особенного. Я всего лишь обычная дочь выдающийся матери, ничем не примечательная среднестатистическая ведьма. Оно и к лучшему, что никто не знает, что ректор Зирафель была моей мамой. Хотя бы не буду позорить её имя в стенах академии…
Я вырвала руку, чувствуя, как слёзы щиплят глаза:
– А вы просто отчаявшаяся профурсетка! Думаете вывалите тут свои бидоны, – я ткнула пальцем в нескромное декольте ведьмы.
– И все драконы тут же побегут падать перед вами на колени? Как бы ни так! Некоторые смотрят в душу, а не на эти ваши ухищрения. И вообще каждый дракон ждёт свою истинную! А остальные так… для развлечения!
– Паршивка! Как ты смеешь грубить преподавателю? – Корделия занесла руку и отвесила мне пощёчину.
Кожу обожгло от сильного удара, щёку запекло.
