Противостояние, которое, казалось, с каждым разом становилось всё жёстче. Зефир поёжился.
– Вы давите на меня своей аурой, – пожаловался он капризно.
Не сводя глаз с ректора, я разжала руки, выпуская енота. Он медленно сполз на землю, как слизняк, немного убивая драматичность момента. Мы с Дином неловко кашлянули, пытаясь не сбиваться с серьёзного лада. Сейчас решалось многое.
Я хотела ему поверить. Как бы я ни гнала от себя это чувство, но ничего не могла поделать.
– Скажи, – отчеканила я. – Скажи мне правду. Что ты не виноват в пропаже мамы.
Моё сердце упало, когда Дин, нахмурившись, отвернулся. Но надежда всё ещё теплилась в душе.
Дин решил разбить её.
– Я виноват, – сказал он, вновь поднимая на меня взгляд, спокойный и равнодушный. – Виноват, как никто иной. И в смерти Авроры тоже.
Сердце, что только что колотилось, казалось, решило вовсе перестать биться. Я не могла поверить своим ушам, и горькая улыбка сама по себе появилась на лице.
– И ты так просто говоришь мне об этом? – спросила я с мрачной иронией.
– Я виноват, что допустил это, – продолжил он. – Что был слеп и наивен. Изабелла доверилась мне, адепты академии доверяют мне свою безопасность, а я не могу разглядеть очевидного. Но подруги Авроры навели меня на мысль, пока что лишь подозрение, о том, кто может быть виновен. И я должен вывести его на чистую воду.
Я невольно сделала шаг вперёд, с надеждой глядя на задумчивого хмурого Дина – столь привычное для него состояние!
– Кто же это? – спросила я с нетерпением.
Виридиан посмотрел на меня, затем тоже сделал шаг и положил руки мне на плечи.
Странно, я не переставала думать, что это всё его хитрые игры, но почему-то почувствовала себя в безопасности.
– Я подвёл стольких людей. Но тебя не подведу, Мира, – сказал он, и в голосе его чувствовалась сталь. – Лезь в расследование, пока это безопасно – я буду смотреть сквозь пальцы. Ненавидь меня, даже подозревай – я всё стерплю. Но стоит мне назвать имя, как ты полезешь в пекло. Потому я буду молчать.
Привкус разочарования заставил меня поджать губы.
Я легко скинула горячие ладони ректора со своих плеч и отступила.
– Вот как, – процедила я. – Что ж, всё будет именно так, как ты сказал. И знаешь что? Я выведу виновного на чистую воду раньше тебя. И найду маму.
И вновь его обезоруживающая всезнающая улыбка.
– Спорим? – спросил он внезапно лукаво. Я растерялась.
– На что?
– Если я тебя опережу, то ты дашь шанс нашей истинности. Как тебе план?
– Прекрасно! - ядовито ответила я.
