Понятно, что ни о какой чертовщине речи не шло, это он, конечно, конкретно затупил…
Все же, кабинетная работа расхолаживает, давно не был в полях, отвык…
Да и то, что Аглая оказалась той самой ведьмой Аглаей, с которой у него в юности были, хоть и краткосрочные, но невозможно жаркие отношения, конечно, сюрприз, но ведь он уже начал что-то подозревать еще в институте, когда наводил справки. Потому и пошел сюда, в общежитие…
С этой точки зрения его реакция, конечно, недопустимая потеря профессионализма.
Как и то, что позабыл про внешние обстоятельства. Например, про то, какой сегодня день. Ведь думал совсем недавно, вспоминал, что ему Алина, дочка, говорила про Тридцать первое октября, Хэллоуин, будь он неладен.
С этого ракурса все настораживающие факторы сразу приобретали понятный, а, главное, совершенно реальный флер. Ничего потустороннего.
И, конечно, в пробирках у Аглаи просто не могла быть кровь. А , учитывая, что она явно собиралась его этим угощать, там томатный сок.
Возможно, что со спиртом.
Но какая все же ведьма!
Так его заморочила!
Он ведь, не думая ни о чем, пошел за ней, не проверяя ничего!
Савин смотрел, как Аглая химичит над пробирками, движется легко и плавно, облизывал взглядом ,против своего желания даже, мягкие очертания женской фигурки: тонкую талию, красивую линию бедер, круглую задницу… Роскошь волос над всем этим. И постоянно бросаемые на него внимательные взгляды.
Интересная девчонка превратилась в роскошную женщину. Сладкую и манящую.
И манила его.
Но теперь Савин ощущал это не дурманом в голове, к которому не привык и которого, честно говоря, опасался, а четко улавливаемым желанием. Вполне понятным и логичным в его ситуации.
Вот только вряд ли выполнимым. Учитывая, как они расстались.
Конечно, в расставании была огромная вина Савина, но в тот момент он почему-то думал, что так будет лучше. Для него и для нее.
Они жили в одном дворе, Толик Савин и Аглая Радужная. Смешная фамилия, смешная рыжая девчонка, которую уже тогда звали ведьмой. За глаза, естественно, потому что в лицо – чревато.
Мало того, что сама рыжая могла без разговоров вцепиться в лицо неосторожному шутнику, так еще и ее «братишка» Толик Савин был очень неприятным резким парнем. И бил без предупреждения, сразу в кровь.
Короче говоря, они были той еще парочкой.
