– Руби! – поняв, чем это грозит, рявкнул Хастен и сам живо съехал по обледенелому валу.
Несколько человек последовали за ним, но обрубить веревки не удавалось – плетень был выше человеческого роста и люди до них не доставали.
Плетень начал рушиться – падали сразу целые куски длиной в десять шагов. Поставленный против обычных четвероногих волков, плетень не способен был защитить от волков двуногих и вооруженных железным оружием. Видя, что попытка безнадежно, Хастен торопливо полез обратно на вал. За спиной кусок плетня рухнул, в лед между его ногами вонзилась стрела…
Из-за передвижных стен ударили луки – густым роем полетели стрелы.
Люди на валу падали, роняли оружие, скатывались внутрь городка, чтобы укрыться за валом.
А пришельцы только того и ждали.
– Р-р-ру-у-усь! – закричал могучий голос возле красного стяга с черным вороном.
– Р-ру-усь! – подхватили другие. – За Годреда!
– Го-о-д-ре-ед! – разносился крик сотен голосов, и казалось, все русы разом призывают богов[74].
Хирдманы бежали к валу, по двое-трое неся лестницы, собранные из жердей.
Их бросали на склон вала – тесно, одну к одной – и живо лезли по ним наверх, будто муравьи. Больше лед на склоне не мог им помешать, и подъем совершался в мгновение ока.
– Бей их! – истошно орал Ярдар, выскочив на вал. – Бе-ей!
Русы были уже почти наверху – на склоне вала, в трех шагах, в двух. Вот один уже совсем рядом. Ярдар встретил ударом кромки щита, тот покачнулся на лестнице, и Ярдар ударил его мечом по ребрам.
Затем ударом в шею срубил того, что справа выскочил было на гребень вала. Снизу высунулось жало копья – Ярдар успел и его отбить. Сам мельком удивился, откуда эта легкость и быстрота. Рядом кто-то из своих – не успел заметить кто – повалилися назад с сулицей в груди, и через миг Ярдар уже бился с его убийцей.
Все исчезло – мысли, опасения, ожидания, чувства и надежды. Каждый миг стал огромен и важен, как вся жизнь. Принять на щит могучий удар топора – в ответ рубануть мечом сверху вниз.
Рус закрылся щитом, и Ярдар сильным ударом ноги просто сбросил его с вала вниз, на головы тех, кто лез позади него. Еще одним меньше! Вырывая у смерти один миг за другим, Ярдар каждый ощущал как победу. В груди ширилось воодушевление. Он чувствовал себя сильным и даже почти верил, что сумеет перебить их всех и отстоять город. И эта толпа в низких варяжских шлемах сгинет, как дурной сон, а Тархан-городец останется…
Стрела скользнула по пластине панциря.
