И теперь оба войска могли лишь обмениваться выстрелами и пытаться достать до противника копьями и ростовыми топорами. Но и стреляли не густо: сгоряча лучники опустошили тулы в самом начале схватки и теперь подбирали чужие стрелы. Битва почти замерла, тяжело ворочая жерновами, но никто не отступал. С той и другой стороны летели боевые кличи и взаимные оскорбления.
Улав конунг в битву пока не вмешивался: под стягом, в окружении телохранителей, он стоял за первыми рядами. Вот сзади донесся звук рога: сыновья Альмунда вступили в бой.
Значит, расчеты их оправдались и они прикрывают смолян от удара, который должен был обрушиться им на тылы и смести, размазать по льду в кровавую кашу. Только бы эти двое и на деле оказались так же хороши, как на словах, и выдержали натиск. Но они знали, с чем предстоит столкнуться.
Судя по шуму, ожесточение схватки позади нарастало, слышались крики раненых лошадей. Значит, уже сошлись в короткий бой[63]. Слышать это позади было неуютно: смолянская дружина оказалась зажата между битвой за спиной и ратью вятичей впереди.
– Ну, что? – Улав еще раз обернулся.
– Держатся, – подтвердил рыжий Халле, его телохранитель.
– Тогда и нам пора, – ответил Улав и добавил мысленно, принимая из рук Халле копье с синим деревцом: «Раз уж нам не ударят в спину…»
Над шумом схватки хрипло пропел боевой рог.
– На сло-о-ом! – выкрикнул Улав. – Вперед! О-о-оди-и-и-н!
И бросил «копье Одина» в ряды тархановской рати.
Хирдманы устремились в бой. Вятичи, уже изрядно потрепанные, попятились.
Они ждали, что вот-вот вражий строй разорвется изнутри и в разрыве покажутся всадники Азара; иному удавалось уловить с той стороны, позади смолян, шум и лошадиной ржанье, стало быть, конница вступила в дело, но где же она? Смоляне не только не разрывали строй, но наоборот, стали давить и напирать.
Вслед за передними рядами вперед пошел и Улав. Плыл над строем его синий стяг с белым лебедем. Вокруг него трещали щиты и копья, лезвия топоров скрежетали по умбонам – все это было давно ему знакомо и привычно.
Увлекая за собой бойцов, продолжая призывать Одина, Улав выдвинулся в первый ряд, в саму жаркую схватку: как ни был он осторожен, а горячка битвы увлекла и его.
Телохранитель слева получил топором по шлему и покачнулся. Не давая врагу продвинуться, Улав сам шагнул вперед и мощным ударом отрубил тому руку у локтя – его меч-корляг легко справлялся с костью. Отбил щитом копейный выпал и обрушился на противника справа, нанося быстрые удары сверху.
