На первый взгляд они чудно смотрелись рядом – зрелый, с сединой в бороде мужчина, у которого из-под куньего кожуха виднелся зеленый подол крашеной рубахи, шапка была крыта шелком, на боку блистал золоченым серебром дорогой меч-корляг – и четырнадцатилетний отрок в обычном овчинном кожухе, в заячьей нагольной шапке, с луком и колчаном за спиной, с топором у пояса, к тому же не очень уверенно сидящий в седле – скорее отважно, чем ловко. Казалось бы, совсем не подходящие друг другу товарищи. Но по тому, как обстоятельно объяснял Улав, показывая плетью возможный строй на каждом изгибе реки, где они проезжали, как внимательно слушал отрок, становилось ясно: их объединяет нечто более важное, чем одежда и стоимость оружия.
– А что это за человек-гора, который победил самого сильного буртаса и выпил кровь его сердца? – расспрашивал Кожан.
Ему запомнились эти слова пленного, схожие с преданием о том, как Сигурд Убийца Дракона выпил кровь драконьего сердца и научился понимать язык зверей и птиц.
Раньше он о таких людях не слышал. То есть слышал – среди смолян ходило много преданий о великанах-осилках, которые перекидывались топорами с одной горы на другую, – но все они обитали здесь в древние времена.
– Я думаю, он говорил о плеснецком князе Амунде, – ответил Улав. – Это князь самых западных русов, они живут очень далеко, за Днепром, западнее Киева, на полпути к моравам и саксам. Я его никогда не видел, но Карл, человек Хельги Хитрого, рассказывал, что Амунд тоже ходил со своей дружиной в тот злосчастный поход и что он отличается поистине огромным ростом – полных четыре локтя.
– Да разве такие бывают? – Кожан недоверчиво скривил губы. – Это уже тролль какой-то, а не человек.
– Карл много раз видел его сам и говорит, что так и есть. Но нельзя исключить, – Улав конунг многозначительно улыбнулся, – что без примеси троллиной крови там не обошлось… Так или иначе, хорошо, что он выиграл тот поединок и напугал буртасов. Иначе их пошло бы в поход больше, и нам здесь пришлось бы тяжелее.
Войско шло полдня с лишним, когда Улав придержал коня и сделал дружине знак остановиться. Внимательно осматриваясь, конунг несколько раз проехал взад-вперед, потом подозвал Кожана.
– Дружище, посмотри на ельник на правом берегу. Я хочу, чтобы ты выяснил, что там позади него и можно ли пройти по лощине вон оттуда. Оставь лошадь и пройди пешком – нам нужно знать, можно ли будет там пройти дружине или снег слишком глубок.
