Улав конунг со своей дружиной отправился вверх по Днепру, который в этой части тек с востока, чтобы по пути собрать ратников-смолян и вывести войско навстречу неведомому врагу…
– Когда мне было двенадцать лет, – рассказывала домочадцам госпожа Рагнвёр, – к нам в усадьбу однажды приехала некая женщина. Ее звали Илта, и она была колдунья, родом из племени финнов. Она сказала моей матери, что королева Рагнхильд, дочь Эйрика конунга из Йотланда, на которой тогда был женат Харальд конунг, желает зла моей матери и ее детям, то есть мне и моей младшей сестре, но если я поеду с нею и стану обучаться у нее колдовству, то она научит меня, как защититься.
Моя мать согласилась, и я уехала с Илтой. Она привезла меня в свою страну, где было большое святилище, и все жители той страны приезжали поклоняться богам и привозили им богатые дары. Там я прожила семь лет…
«Эта колдунья научила тебя, как защищаться от злых людей?» – однажды спросил ее Сверкер, когда был помладше.
«Королева Рангхильд прожила замужем за Харальдом конунгом всего три зимы, – с тонкой улыбкой ответила ему мать.
– И больше ей уже не приходилось вредить людям, потому что она умерла».
– Однажды зимой Улав конунг приехал в ту страну собирать дань для конунга свеев. Но среди финнов нашлись люди, которые стали подбивать других не платить дань, и случилось несколько битв. Финны бежали и стали просить спасения в святилище. Но Улав конунг пришел туда вслед за ними… и…"
"Домочадцы Улава конунга не раз уже слышали эту сагу, но готовы были слушать снова.
Напевный голос госпожи Рагнвёр переносил слушателей в далекие страны, где творятся чудеса; недаром же она семь лет обучалась колдовству. Под этот рассказ и огонь в очаге играл язычками как-то особенно значительно, и дрова потрескивали, будто хотели что-то добавить, и тени на стенах казались гостями с того света, внимающими повествованию.
Внезапно Рагнвёр сбилась: потеряла мысль, следя глазами за вошедшим в гридницу. Это был Хильдинг – глава дозорного десятка, что охранял этим вечером ворота Сюрнеса.
Его стража еще не закончилась, да и выглядел он как человек, принесший важную весть.
– Прости, госпожа, что прерываю твой рассказ, – сказал Хильдинг, видя, что Рагнвёр молчит и смотрит на него. – Но у ворот появились некие люди, они говорят, что у них важная весть для Улава конунга.
Незаметно для других Рагнвёр перевела дух: при всей твердости ее нрава она не могла не тревожиться о муже. Но весть была не от него и не о нем, а для него.
