С чего это он так расщедрился, что даже разрешил ему уйти? Здесь точно какой-то обман!
Быстро сориентировавшись в ситуации, Мо Жань поспешил сказать:
— Я не уйду.
Сделав паузу, Чу Ваньнин холодно усмехнулся:
— …Что ж, делай что хочешь.
После этих слов он взмахнул широкими рукавами, развернулся и ушел.
Мо Жань застыл в оцепенении… никакого обмана? Он-то был уверен, что Чу Ваньнин обязательно одарит его парочкой ударов своей ивовой лозы.
Закончив разбираться с книгами только к середине ночи, Мо Жань сладко зевнул и, наконец, покинул библиотеку.
Несмотря на глубокую ночь, в спальне Чу Ваньнина все еще горел тусклый свет.
Ого! Так этот мерзкий демон все еще не спит?
Мо Жань подошел к двери и приготовился уважительно попрощаться с Чу Ваньнином, прежде чем уйти, но войдя внутрь, обнаружил, что тот уже спит. Как оказалось, этот забывчивый мужчина просто забыл потушить свечу перед сном.
Или он так увлеченно работал над чем-то, что просто отключился от усталости. Обдумывая эту возможность, Мо Жань взглянул на лежащие на краю кровати детали Ночного Стража, потом заметил, что Чу Ваньнин даже не снял металлические перчатки, в одной из которых была зажата застежка, и в итоге окончательно убедился в правдивости своего предположения.
Спящий Чу Ваньнин больше не выглядел таким неприступным и пронзительно холодным. Он лежал свернувшись калачиком на заваленной деталями, пилами и топорами кровати. Всего этого хлама было так много, что на ложе почти не осталось места, чтобы прилечь, поэтому он сжался в максимально компактный клубочек, и даже прикрывавшие его глаза тонкие длинные ресницы выглядели какими-то жалкими и невыносимо одинокими.
Какое-то время Мо Жань просто тупо глазел на него.
Художник: 空口说白头
Сегодня Чу Ваньнин… из-за чего он так разозлился?
Неужели только из-за того, что Ши Мэй тайком пробрался в Павильон Алого Лотоса и захотел помочь ему привести в порядок библиотеку?
Мо Жань подошел к кровати и, презрительно закатив глаза, наклонился к уху Чу Ваньнина, чтобы позвать его громким шепотом:
— Учитель?
— А?.
. — тихо простонал Чу Ваньнин, еще сильнее прижимая к груди холодного механического воина. Похоже, он крепко спал, дыхание было ровным и глубоким; рука, в так и не снятой им металлической перчатке с острыми зубцами на кончиках пальцев, лежала на подушке возле его лица, напоминая выпущенные когти гигантского кота или леопарда.
Судя по всему, было непохоже, что Чу Ваньнин сейчас проснется.
