Потом чьи-то руки легли на его грудь, и непрерывный поток духовной энергии побежал по венам.
Как тепло…
Кто это?
Он старательно моргал, пытаясь разглядеть расплывчатую фигуру.
– Мо Жань...
– У-учитель? – бормотал он, сглатывая скопившуюся в горле кровь.
Теплая капля упала на щеку Мо Жаня. Постепенно взгляд прояснился, и он увидел перед собой измазанное кровью бледное лицо и глаза феникса, похожие на лепестки цветущих абрикосов, что растут на побережьях Янцзы. Сердце Мо Жаня затрепетало, когда до него дошло, что никогда раньше он не видел на лице Чу Ваньнина такого выражения.
Его учитель всегда был холоден и равнодушен, но человек перед ним плакал.
Мо Жань протянул руку, пытаясь прикоснуться к его щеке, чтобы понять, не привиделось ли ему все это в предсмертном бреду, но кончики его пальцев застыли, так и не коснувшись чужого лица.
Иногда ненависть входит в привычку. Если бы Мо Жаню вдруг пришлось отказаться от нее, в чем был бы смысл его существования?
Поэтому он не посмел прикоснуться к нему.
Боялся, что это правда.
И боялся, что это ложь.
За спиной Чу Ваньнина возвышались горы трупов, вся земля была покрыта кровью. Так выглядел город Цайде после битвы, или они уже оказались в Аду? Мо Жань знал, что совершил много зла в своей прошлой жизни и после смерти не заслуживал ничего другого, кроме вечных мучений без возможности перерождения.
Но Чу Ваньнин... он же праведник.
С чего бы ему сопровождать Мо Жаня в Преисподнюю*?
[*无间地狱будд. ад беспрерывных мучений (Avīci); обр.
последний круг ада, апогей мучений].
– Еще немного, – голос Чу Ваньнина, казалось, доносился сквозь толщу воды, – ты не должен спать, иначе...
Он увидел кровь, сочащуюся из уголка рта Чу Ваньнина. Золотое сияние вокруг него становилось все ярче и ярче. Вдруг в ослепительной вспышке света мужчина перед ним превратился в ребенка.
– Иначе я, Юйхэн, никогда больше не приму тебя как своего ученика.
– Младший брат Ся! – Мо Жань отшатнулся от испуга, своими глазами увидев, как Чу Ваньнин превратился в Ся Сыни.
От пронзившей его боли он потерял возможность мыслить связно и снова начал проваливаться в беспамятство.
– Мо Жань... – нежный полувздох, словно отголосок воспоминания из прошлой жизни. Этот тихий голос проник в его уши и остался там. – Прости. Учитель был неправ.
Художник: 葵呆呆
Снова! Снова эти слова!
Чу Ваньнин, я не хочу, чтобы ты признавал свои ошибки, я хочу…
Что именно?
Он запнулся, не в силах разобраться в себе.
