Пытаясь отдышаться, Ши Мэй стоял посреди заснеженного поля. Все его тело было в крови, но взгляд оставался твердым:
– Учитель, вы собираетесь закрыть небесный разлом?
– Да.
– Но это… это же не обычная трещина, это – врата Ада. Учитель, как вы справитесь в одиночку?
– ...
– Я помогу Учителю. В Персиковом Источнике я обучился навыку магической защиты, поэтому не буду вам в тягость.
Тот определяющий жизнь и смерть разговор между этими двумя все еще звучал в ушах Мо Жаня.
Его сердце замерло от ужаса, а лицо почти онемело.
Он потянул Ши Мэя за собой и, яростно толкнув к Сюэ Мэну, приказным тоном сказал:
– Сюэ Цзымин, присмотри за ним! Я рассчитываю на тебя!
Сюэ Мэн изумленно уставился на него:
– Эй, сукин сын, куда это ты собрался?
– Я...
Дул сильный ветер, в воздухе стоял сладкий запах гниющего мяса.
С неба не падал снег, и все было совсем не так, как в прошлой жизни.
Взгляд Мо Жаня упал на растерянного Ши Мэя, и его сердце сжалось от боли и облегчения.
Чу Ваньнин не мог закрыть этот барьер в одиночку.
Но кроме его учеников никто больше не знал методов совершенствования и техник Чу Ваньнина. Только они могли оказать ему необходимую духовную поддержку в этом бою, и кто-то из них должен был пойти с ним.
Попутный ветер с севера набирает силу. На десять тысяч ли безжизненная пустыня.
И тогда Мо Жань набрался смелости и заключил Ши Мэя в объятия. Это был первый раз, когда он обнимал его вот так. Всего мгновение и Мо Жань оттолкнул его, сделав шаг назад.
Ши Мэй.
Боюсь, человеком, который умрет на этот раз, буду я.
– Я пойду помогу учителю запечатать разлом, – звонкий голос Мо Жаня звучал решительно и бескомпромиссно. Его глаза затуманились, когда он бросил на Ши Мэя последний долгий взгляд.
Внезапно ему стало глубоко безразлично, что подумают остальные, что рядом Сюэ Мэн, что, скорее всего, он будет отвергнут. Он ждал и любил этого человека две жизни. Теперь он уходил, возможно, навсегда. Ураганный ветер толкал его в спину, а Мо Жань желал сказать лишь несколько последних слов своему возлюбленному.
– Ши Мэй, на самом деле я...
Вой вырвавшейся из Ада твари заглушили его голос.
Его душевный порыв, как раскаленная лава, вырвавшись наружу и столкнувшись с холодной водой реальности, застыл.
– А-Жань, что ты хотел сказать?
Внезапно перед глазами Мо Жаня мелькнуло отражение его прошлой жизни. Наполовину скрытое теплым занавесом нежное улыбающееся лицо Ши Мэя.
Это так жестоко.
Он вспомнил всю свою жизнь, от рождения до смерти.
