Кто бы мог подумать, что это всего лишь никчемный жиголо? Наньгун Сы тут же потерял к нему интерес и бросился в бой.
Мэй Ханьсюэ беспомощно посмотрел на Сюэ Мэна, но видя, что тот игнорирует его, нахмурился и коснулся струн цитры. Сотни совершенствующихся из Дворца Тасюэ замерли, услышав эти звуки, а потом поспешили занять свои позиции...
– Цини, играйте «Песнь сияющего нефрита», пипы – «Танец сломанных барьеров».
По его команде люди, перебирающие струны, сменили мелодию. Бесчисленные звуки, похожие на бой барабанов и перезвон колоколов, вознеслись к небу, пронзая грозовые облака.
Призраки и мертвецы перестали сражаться. Вытянув шеи, они крутили головами, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.
Ли Усинь, увидев подобное проявление силы, вспомнил, что люди из Куньлуньского Дворца Тасюэ сильны не только в музыке, но и хорошо знают, как чинить границу между мирами живых и мертвых*.
[*В одном из своих примечаний Автор писала, что рядом с горным хребтом Куньлунь также находятся запечатанные врата в Призрачное Царство].
Вне себя от радости глава ордена Усадьбы Битань поднял голову и крикнул:
– Племянник Мэй, ты сможешь починить этот небесный разлом?
Мэй Ханьсюэ, проигнорировав тошнотворно фамильярное обращение, ответил:
– Моей силы не хватит, чтобы восстановить подобный разлом.
– Ах… это... – Ли Усинь побледнел, взмахнул рукавами и вздохнул, – увы!
– Ханьсюэ, а что насчет четырехгранного барьера вокруг города Цайде? Сможешь поддерживать его?
Эти слова произнес Сюэ Чжэнъюн.
Из-за давней дружбы Пика Сышэн и Дворца Тасюэ Мэй Ханьсюэ сразу узнал знакомого. Аккуратно придерживая пипу, он вежливо поклонился и ответил:
– Позвольте мне попробовать.
– Отлично! – обрадовался Сюэ Чжэнъюн, – если возьмешь на себя поддержку четырехгранного барьера, то эта нечисть не сможет вырваться наружу и мы вытащим оттуда Юйхэна...
– Старейшину Юйхэна?
– Ах, вот же моя дырявая память! Я забыл, что ты никогда раньше не видел Юйхэна.
Но не важно, ты узнаешь его, когда доберешься туда. Он сейчас поддерживает барьер.
– Хорошо, – спокойно ответил Мэй Ханьсюэ. Траектория движения его меча изменилась, и он, подобно падающей звезде, направился к городу Цайде.
Наньгун Сы схватил сразу три стрелы и с огромной скоростью отправил их в трех направлениях. Скользящий мимо на своем мече Мэй Ханьсюэ с грацией лебедя легко увернулся от пролетающей мимо стрелы.
