Он вернулся к телесной оболочке Чу Ваньнина и теперь неотрывно следил за битвой души Учителя с Ло Сяньсянь. Наблюдая, как тысячи ивовых ветвей запечатали ожившие трупы, он невольно напрягся от нехорошего предчувствия.
Подобное заклинание в любом случае потребляло очень много духовной энергии заклинателя. Какова же истинная мощь Чу Ваньнина, если он творит подобное, когда дух его находится вне тела?
Сила этого человека просто непостижима...
Прежде чем он успел закончить свою мысль, послышались взволнованные крики.
Ивовая ветвь наконец смогла схватить Ло Сяньсянь. Золотые листья и ветви мгновенно спрятали ее от людских глаз. Гигантское дерево втянуло девушку, а потом стало медленно уменьшаться, пока не стало внешне похоже на большое старое дерево.
К тому времени от барьера уже ничего не осталось. Однако деревянные гробы, созданные Тяньвэнь, надежно запечатали мертвых, так что опасности для живых людей больше не было.
Однако Сюэ Чжэнъюн не спешил расслабляться. Он приказал ученикам Пика Сышэн охранять гробы, пока остальные отправились прямиком в поместье Чэнь.
Мо Жань также не стал терять времени и, подняв на руки ледяное тело Чу Ваньнина, направился туда же.
К тому времени, когда они прибыли, древо, поймавшее Ло Сяньсянь, обратилось в самый настоящий гроб, в котором лежала мертвая девушка. Выражение ее лица постоянно менялось: свирепость превращалась в печаль, печаль в ненависть, ненависть в скорбь.
Слова, что произносили ее губы, также словно принадлежали двум разным личностям.
Безумный и яростный голос кричал:
– Зачем вы держите меня! Отпустите! Вы должны сдохнуть! Вы все должны сдохнуть! Проклятье!
Другой, мягкий и беспомощный, просил:
– Старший брат, это ты... Это же ты? Пожалуйста. Спаси меня! Я не хочу причинять людям боль. Умоляю...
После этого в гробу надолго стало тихо.
К этому времени духовная сила Чу Ваньнина достигла предела, и он больше не мог помочь ей, однако все равно подошел к гробу и, коснувшись лба девушки, спросил:
– Кто ты?
Она медленно открыла глаза, в которых все еще сиял алый демонический огонь.
– Плохо дело, – беззвучно произнес Ли Усинь, но когда он собрался атаковать, удар золотой молнии преградил ему путь.
– Чу Ваньнин, вы..!
Чу Ваньнин игнорировал его, не сводя глаз с хрупкой девушки, которая медленно поднялась и села в гробу.
Хотя ее глаза все еще были кроваво-красными, в них больше не было жажды убийства:
– Я – наложница Ло Сяньсянь, – тихо сказала она.
