Он был совсем тихим, но этот звук ворвался в его уши, как удар молота по растревоженному сердцу.
Мо Жань резко открыл глаза:
– Бугуй!
Он не пришел. Меч знал, что его хозяин зовет его. Черный клинок хрипло кричал и рыдал кровавыми слезами, пытаясь ответить на его зов. Его низкий и глубокий рев, казалось, звенел от боли, когда он всем своим существом устремился к прежнему владельцу. Но он не мог вырваться из плена, пойманный в ловушку чем-то неведомым.
Это что-то смогло разорвать их связь.
И все же, когда-то эти двое заключили договор, вместе они прошли через горы и реки, и вместе ждали смерти, хватаясь за остатки тепла во дворце Ушань.
Человек и божественное оружие были неразрывно связаны. Их плоть и кровь были разорваны какой-то силой, но мышцы и вены все еще были едины.
Глаза Мо Жаня покраснели и наполнились влагой, когда он повторил:
– Бугуй!
Это ты.
Почему ты не можешь вернуться?
Кто держит тебя?
Это...
Раздался скрип.
Тихий звук открывающейся двери в этой мертвой и бездыханной темноте прозвучал как раскат грома.
Автору есть что сказать:
Учитель: — Желаю всем счастливого Рождества!
Пес: — Год петуха уходит!
Павлин: — Какая чушь! Я же остаюсь, а значит богатство и благополучие не покинет ваш дом!
Ши Мэй: — Рождество еще не наступило. В начале нужно говорить «Счастливого рождества!
Волчонок: Мы с Наобайцзинем поздравляем всех с наступлением года веселой Собаки!
Е Ванси: Мне кажется, «год веселой* Собаки» звучит неприлично.
Мэй Ханьсюэ: желаю вам встречать каждый день с новой красоткой! ^_^
Маленький бумажный дракончик: Из-за кого-то Чжу Цзюинь не может праздновать! Чу Ваннинг, ты – подлый изменщик! Выпустили меня!!!
PS.
Прошу, все, что я пишу в области комментариев, не воспринимать слишком серьезно. Потому что ради красного словца, я могу нести околесицу, а вы воспринимаете ее за спойлеры...
Желаю всем вкусной еды и хорошего вина на столе, а также спящую красавицу в постели! Счастливого Рождества!
[*за контекст не ручаюсь, но “веселый” на английском языке gay — гей].
Глава 88. Этот достопочтенный столкнулся со вторым перерожденным
Он повернулся на шум.
В конце коридора стоял человек, одетый в расшитый золотыми узорами черный плащ. Тканью было скрыто все его высокое худое тело, и даже лицо до самых глаз, цвет и разрез которых сложно было рассмотреть в темноте коридора, скрывала черная вуаль.
Человек держал в руке меч.
Тонкое лезвие этого оружия было черным как смоль.
Бугуй.
