5 цзиней — 2,5 килограмма, 10 цзиней — 5 килограмм].
— Вот это да! — изумился Мо Жань.
Он обернулся, чтобы вместе с учителем посмеяться над юношей с аппетитом бездонной бочки, но Чу Ваньнин пристально смотрел на этого загадочного незнакомца, и его глаза как будто затянуло тревожной дымкой.
Не задумываясь, Мо Жань спросил:
— Кажется, Учитель знает его?
— Да.
Он спросил, не подумав, поэтому был удивлен, узнав, что Чу Ваньнин в самом деле знаком с этим парнем.
— Что? Тогда кто он?
— Единственный сын Главы ордена Жуфэн, — тихо сказал Чу Ваньнин.
— Наньгун Сы*.
[*南宫驷Nángōng Sì Наньгун Сы — 南宫 наньгун: в китайской мифологии — дворец бессмертных; 驷 сы: четверка (“дьявольское число” для китайцев)].
Неудивительно, что Чу Ваньнин узнал его. Он ведь сам был приглашенным мастером ордена Линьи Жуфэн и, конечно, не раз встречал сына Главы. Также неудивительно, что сам Мо Жань не смог узнать его, потому что когда в прошлой жизни он уничтожил орден Жуфэн, Наньгун Сы уже давно умер от какой-то болезни.
"
"Тогда о покойном сыне Главы ордена Жуфэн говорили, что при жизни он был слабым калекой, поэтому Мо Жань точно не ожидал увидеть пышущего здоровьем надменного юношу.
Так отчего он умер? Что за внезапная болезнь?
Тем временем внизу Наньгун Сы наслаждался своим ужином. Раньше чем ветер согнал с неба остатки облаков, он съел почти всю говядину, обгрыз до костей две бараньи ноги и выпил несколько чаш вина. Мо Жань от этого зрелища чуть не задохнулся от изумления:
— Учитель, разве орден Жуфэн не гордится своей утонченностью? Что случилось с этим молодым господином? Его манеры хуже, чем у нашего Мэн-мэна.
Чу Ваньнин, неотрывно наблюдая за происходящим внизу, мрачно отчитал его:
— Не нужно давать прозвища своим братьям по ордену.
Мо Жань засмеялся и уже собирался возразить что-то, но Чу Ваньнин кончиками пальцев коснулся его лба, а длинный рукав его одежд, подобных струящемуся шелку, упал на лицо юноши. Прикосновение легкой, как туман, гладкой и мягкой ткани было одновременно теплым и прохладным, как родниковая вода.
Мо Жань остолбенел, на миг потеряв способность думать.
Когда в гостиничном номере он пытался сорвать одежду с Чу Ваньнина, ему показалось что все его попытки тщетны из-за слишком плотно завязанного пояса.
Но теперь, повнимательнее присмотревшись к ткани, он вдруг понял, что перед ним шелк ледяного тумана, созданный духовной школой горного хребта Куньлунь.
[*冰雾绫 бинулин — шелк ледяного тумана].
