Не то чтобы его заботили сорок миллионов, но это неправильно!
Они оба были в тупике, когда вдруг увидели золотую пластину, плывущую вниз с третьего этажа.
Финальный знак.
На нем не нужно было ничего писать. Он означал пятьдесят миллионов золотых. Когда такой знак опускался, обычно никто не мог предложить больше. Поэтому его и называли «финальным».
Толпа на мгновение замерла в ошеломлении, а потом взорвалась:
– Орден Жуфэн!
– Орден Жуфэн отправил финальный знак!
Чу Ваньнин больше не обращал внимания на Мо Жаня, сжимающего кошелек.
Он повернулся и с отчаянием смотрел на трибуну. С его места было видно лишь часть окна в комнате третьего этажа. Однако Е Ванси даже не пытался воспользоваться предоставленным ему Палатой Сюаньюань правом сохранить конфиденциальность. Он откинул прозрачный полог и, облокотившись о резной подоконник, открыто стоял у окна, заложив руки за спину.
На его суровом, но красивом лице не отражалось ничего лишнего. Бросив взгляд на сцену внизу и гомонящую толпу, он, казалось, на несколько мгновений потерял дар речи, потом отвернулся и скрылся в глубине комнаты.
"
"– Учитель, можете не волноваться, – облегченно выдохнул Мо Жань. – Молодой господин Е жил со мной в Персиковом Источнике. Я знаю его как доброго и благородного человека. Он точно не сделает ничего непотребного с купленной им костяной бабочкой. Это было бы против его принципов.
В комнате на третьем этаже Е Ванси сел за стол, покрытый скатертью, на которой были вышиты золотые и серебряные листья, и налил себе чашку ароматного чая.
Когда чай был выпит, в дверь постучали.
– Входите, – мягким и вежливым тоном попросил Е Ванси.
– Бессмертный Е, я привела к вам прекрасную костяную бабочку. Пожалуйста, примите ее.
– Спасибо за беспокойство. Можете идти.
Служанка Палаты Сюаньюань ушла, и в комнате на некоторое время воцарилась тишина. Руки и ноги костяной бабочки были связаны заклинанием. Она стояла на коленях и дрожала от страха. Жалобный взгляд наполненных слезами прекрасных глаз на милом личике, бледность которого лишь подчеркивали золотисто-рыжие волосы, заставил бы любое сердце дрогнуть.
Но когда Е Ванси взглянул на нее, его разум остался ясным. Он поднял руку и разрушил связывающее заклятье.
– Вы так напуганы. Пол слишком холодный. Присаживайтесь и выпейте чашку горячего чая.
Костяная бабочка задрожала еще сильнее, распахнув свои глаза, сверкающие ярче ограненных алмазов. Она все еще сидела, сжавшись, в неудобной позе, не смея двинуться или ответить.
