— Ваша покорная служанка достойна смерти. Она видела, что Ваше Величество и Императрица в хорошем настроении, и не посмела беспокоить...
Мужчина несколько раз прошел взад-вперед, но, кажется, его гнев разгорелся еще сильнее. Его расшитые золотом черные одежды развевались над землей, как черная туча. Наконец, он замер. Его голос звучал надтреснуто и прерывисто:
— У него слабое здоровье, он боится холода. Ты не сообщила мне и заставила его ждать на снегу так долго. Кроме того, ты… Ты даже потушила жаровни во дворе.
.. — голос его дрожал от ярости. В конце концов, он сделал глубокий вздох, и слова вырвались из его рта. Негромкие, но скрывавшие столько желания убивать, что все стоявшие в Зале похолодели от страха. — Ты хотела, чтобы он умер.
Старшая над слугами побледнела от страха. Она начала биться головой об пол так сильно, что ее лоб побагровел. Дрожащими губами женщина лепетала:
— Нет! Нет! Эта слуга бы не посмела и думать о таком! Ваше Величество! Ваше Величество ошибается!
— Увести ее.
Казнить сейчас же на Платформе Шаньэ.
— Ваше Величество! Ваше Величество!
Ее пронзительный голос разрезал слух, как окровавленный гвоздь, врезавшийся в плоть. Сон дрожал и разрушался от пронзительных криков приговоренной к смерти женщины. Сцена перед глазами стала разрушаться, тая как снежинка на руке.
— Мне пришлось приложить столько сил, чтобы вернуть его в мир живых! Кроме этого достопочтенного никто не смеет тронуть его даже пальцем...
Хриплый голос был ледяным, но в его невозможном холоде слышались нотки зловещего безумия, что скрывал этот человек.
Чу Ваньнин почувствовал, что человек подошел и остановился перед ним.
Рука обхватила его за подбородок.
Он с трудом разлепил тяжелые веки и попытался разглядеть лицо. В слепящем свете все было расплывчатым и зыбким. Бледное лицо, густые брови, прямой нос и глаза, как черный атлас, что отливал пурпуром в отблесках свечей.
— Мо... Жань?
— Учитель!
Теперь его голос почему-то звучал отчетливо.
Чу Ваньнин открыл глаза и понял, что все еще лежит в своей комнате в гостинице.
Было темно, и только одна свеча мерцала в подсвечнике.
Мо Жань сидел на краю постели, одной рукой опираясь на кровать, а другой трогая его лоб. Он смотрел с тревогой.
— Почему я…
На мгновение Чу Ваньнин застыл. Сон был таким реальным, он никак не мог оправиться от него.
— У вас был кошмар. Вы дрожали. Я заметил, что вас знобит, и испугался, что вы заболели. К счастью, кажется, все в порядке.
