Избитая проститутка, старуха со спутанными седыми волосами, пара с ребенком-защитником, нищий, ученый, сказитель, разорившийся богач, вдова с маленьким ребенком, школьный учитель и крестьянин.
Все, кто до последнего остался людьми в этом городе.
Они стояли вокруг лежавшего в луже крови тела Чу Сюня, плакали и благоговейно прикасались к нему. Вдруг ресницы мертвеца затрепетали, и он медленно открыл глаза.
– Князь!
– Князь Чу!
Не в силах сдержать душевный трепет, Мо Жань прошептал:
– Это… это ведь..
Без сомнения, это была давно утерянная легендарная магическая техника.
И сейчас он мог своими глазами наблюдать ее действие в этом иллюзорном мире.
– Это “Последнее заклятие”*. Он уже мертв, но перед смертью использовал эту технику на себе. – Чу Ваньнин вздохнул и тихо закончил. – До самого конца он продолжал беспокоится об этом мире и людях.
[*遗声咒 Ишэнчжоу – оставить после себя/передать в наследство мантру/молитву/заклинание].
Глаза Чу Сюня и впрямь были глазами мертвеца, так же как и голос, в котором отсутствовала даже капля жизни:
– Призраки коварны, не стоит верить их обещаниям.
Как только наступит ночь, без духовного барьера они вырвутся из тьмы и убьют всех живых в этом городе. Единственная надежда на спасение для вас, это сейчас же покинуть Линьань и отправиться в Путо.
– Князь…
– Я мертв и не смогу сопровождать вас в пути. Но я собрал все свои жизненные силы в моем духовном ядре. Пока оно будет в ваших руках, призраки не смогут приблизиться.
Стоявшие вокруг люди не скрывали слез и рыданий.
Мо Жаня и Чу Ваньнина пробил холодный пот.
Духовное ядро – это душа совершенствующегося, запечатанная в его сердце...
Мертвый Чу Сюнь медленно поднял свои окоченевшие руки. В соответствии с заранее наложенным заклинанием, он достал спрятанный кинжал и воткнул в свою грудь.
– Князь! – люди вокруг него рыдали, их голоса были полны искренним страданием. – Князь, что же вы делаете?!
Пальцы мертвеца вонзились в плоть, и Чу Сюнь медленно вытащил из собственной груди уже не бившееся сердце.
Оно все еще истекало кровью и было окутано пульсирующим золотым сиянием.
Это был последний свет жизни Чу Сюня, его душа, привязанная к мертвой плоти.
– Возьмите... его…
Он поднял горящее сердце и протянул его людям:
– Просто… возьмите… его…
Капли крови, что падали на пол и, коснувшись бездушного камня, превращались в красные цветы яблони. Алые хайтан сияли духовным огнем, ослепляя людей своим светом.
– Вас ждет долгое и полное опасностей путешествие.
