Юноша все еще какое-то время делал вид, что ему очень смешно, но видя, что младший брат не обращает на него внимания, перестал изображать бурное веселье. Он прищурился и посмотрел вдаль. В воздухе пахло землей и рисовой соломой. Когда он снова заговорил, его голос звучал спокойно и умиротворяюще:
— История, которую я расскажу тебе, придумана мной. В детстве никто не рассказывал мне сказки на ночь, а я очень хотел, поэтому каждую ночь, лежа в постели, я рассказывал их себе сам. Эта сказка из самых любимых.
Я назвал ее «Коровы едят траву».
Автору есть, что сказать:
Маленькое представление: «Сказка на ночь».
Сказка о Рыбке Поньо начинается так: давным-давно жил-был ребенок…
Если бы ее рассказывал Чу Ваньнин, она начиналась бы так:
— Обучая вас следовать пути самопознания, я расскажу предание о давних временах. Слушай мое наставление!
Сюэ Мэн: — Я не слышу, не слышу! Мало ли что ты болтаешь, ублюдочная псина… Ой! Я слушаю! Я внимательно слушаю.
Если бы Сюэ Мэн рассказывал сказку на ночь, она начиналась бы так:
— Я расскажу о выдающемся молодом воине и ученом, который с детства побеждал во всех состязаниях, в которых участвовал. Моя история сегодня о том, как я получил первый приз на Четырнадцатом молодежном чемпионате.
Если бы сказку решил рассказать Ши Мэй:
— Эм... Я не умею красиво говорить. Мне так стыдно. Не судите мой рассказ слишком строго?
История Е Ванси начиналась бы так:
— Хотите, чтобы я рассказал сказку? Ладно, тогда я схожу в библиотеку за книгой, а пока ложитесь и укройтесь, чтобы не простудиться.
Мэй Ханьсюэ, прежде чем рассказать сказку, уточнил бы:
— Ну, старший брат может рассказать две версии одной сказки: о трагичной любви двух тигров-самцов, или как тигр и тигрица делали маленьких тигрят. Так какую версию желаешь услышать?
Глава 65. Этот достопочтенный рассказывает неприятную историю о жареной курице[1]
[1] Никакой жареной курятины в тексте нет, однако 炒鸡 «жареная курица» имеет и слэнговое обозначение — «человек, торгующий собой»…
Мо Жань улыбнулся и начал свой рассказ:
— Давным-давно жил был один ребенок…
Чу Ваньнин, не открывая глаз, перебил:
— Разве история не о прожорливой корове? Причем тут ребенок?
— Ты до конца дослушай, — Мо Жань улыбнулся так широко, что показались две ямочки на щеках, и продолжил.
— Давным-давно жил-был ребенок, который был очень беден.
