Мо Жань, заметив, что тот старается уклониться, протянул руку и, ущипнув Чу Ваньнина за щечку, заставил его повернуться и поднять лицо. Некоторое время он смотрел на него пока, наконец, не понял, что его смутило. Юноша выдохнул:
— Ого!
Сохраняя внешнее спокойствие, Чу Ваньнин спросил:
— Так в чем дело?
Мо Жань прищурился.
— Неудивительно, что люди за городом перешептывались, когда увидели тебя. Я понял, что ты тоже немного похож на Учителя!
— …
Чу Ваньнин поспешно вырвался из его рук, и кончики его ушей заалели от смущения.
— Что за вздор!
— С чего бы тогда те стражники так дружелюбно смотрели на тебя? И в город нас пропустили как-то слишком просто.
— …
Чу Ваньнин все еще пребывал в состоянии растерянности, когда детский голос громко позвал:
— Папа!
Глава 64. Этот достопочтенный хочет рассказать сказку младшему брату
Мо Жань посмотрел в направлении источника голоса и увидел, как по ступенькам, то и дело спотыкаясь, карабкается малыш, которому на вид было не больше четырех лет.
На ребенке, который подбежал к князю Чу, была простая, но чистая одежда — короткие штанишки и теплая верхняя накидка, в руке он держал бамбуковую вертушку, на груди у малыша болтались бусы из яшмы и приносящий удачу защитный амулет[1] на красном шелковом шнурке. Ребенок был невероятно похож на уменьшившегося Маленького Учителя Ся.
[1]寄名锁 长命锁 цзиминсо — замок долголетия: шейный амулет ребенка в форме замка.В Китае есть поверье, что, зная имя человека, можно его проклясть, и часто до достижения совершеннолетия настоящие полные имена детей скрывали или защищали при помощи магических оберегов.
Мо Жань окончательно убедился в правильности своей догадки относительно того, почему встреченные ранее жители так странно переглядывались и шептались, когда видели его спутника.
Он не удержался от вопроса:
— Младший брат, ты и князь — вы оба из Линьаня, а фамилия моего учителя — Чу. Ты уверен, что этот клан Чу, который существовал двести лет назад, не связан с тобой родством? Возможно, эти люди и мой учитель.
.. твои дальние родственники… Я думаю, что, скорее всего, так и есть.
Чу Ваньнин не проронил ни слова, не в силах отвести взгляда от отца и сына.
Он ничего не знал о своем происхождении, и у него отсутствовали ясные воспоминания о детских годах.
Неужели этот князь Чу действительно его предок?
Пока он размышлял на эту тему, подошла очередь Мо Жаня.
Князь Чу поднял глаза, собираясь отдать ему талисман.
