После того, как чаши были подняты трижды, атмосфера за столом, наконец, оживилась.
Главная причина оживления заключалась в том, что эти трое демонят, казалось, перестали бояться его. Что касается Чу Ваньнина, он был почти не восприимчив к алкоголю.
— Уважаемый наставник, позвольте мне продемонстрировать вам мои навыки хиромантии? — первым человеком, чей мозг отключился под влиянием алкоголя, был Сюэ Мэн.
Он схватил руку Чу Ваньнина и принялся внимательно вглядываться в линии на его ладони. Если бы Сюэ не выпил столько чаш вина, он никогда бы и в мыслях не посмел так беззастенчиво нарушить личные границы своего наставника.
— Линия жизни длинная, но прерывистая. Тело, кажется, не очень здорово, — забормотал Сюэ Мэн, — легко заболеваете.
— Очень точно, — засмеялся Мо Жань.
Чу Ваньнин пристально посмотрел на него.
— Безымянный палец длинный и тонкий. Учитель, вы умеете создавать вещи, которые могли бы сделать вас богатым… А эти три линии начинаются из одной точки. Линия сердца упирается в линию мудрости.
Обычно, такие люди готовы жертвовать собой ради любви… — Сюэ Мэн некоторое время смотрел на руку Чу Ваньнина, а затем вскинул голову и спросил, — неужели это правда?
Лицо Чу Ваньнина позеленело. Он стиснул зубы и сказал:
— Сюэ Цзымин, по-моему, ты устал от жизни.
Однако пьяный Сюэ Мэн уже полностью утратил инстинкт самосохранения. Улыбаясь, он продолжил рассматривать ладонь Чу Ваньнина, бормоча себе под нос:
— А-а-а, на линии сердца под безымянным пальцем есть остров. Учитель, вы думаете, что понимаете сердца людей, но это не так.
.. когда дело касается чувств, вы слепы…
Чу Ваньнин не мог больше сдерживаться и отдернул руку.
Мо Жань думал, что умрет от хохота и, схватившись за живот, теперь смеялся от души. Поймав убийственно холодный взгляд Чу Ваньнина, он попытался проглотить рвавшийся из него смех, но из-за этого его ребра заболели от напряжения.
Чу Ваньнин был возмущен:
— Над чем ты смеешься? Что тут смешного?"
"Стоило ему попытаться уйти, как Сюэ Мэн вцепился в него мертвой хваткой.
Мо Жаню почему-то сразу стало не так смешно. Сюэ Мэн сонно потянул Чу Ваньнина вниз, доверчиво уткнулся лбом в его руку и обнял за талию.
— Учитель, — нежный голос подростка звучал немного игриво, — не уходите, выпьем еще.
Чу Ваньнин выглядел так, будто сейчас задохнется.
— Сюэ Цзымин! Ты! Хватит валять дурака! Отпусти меня!
В это время снеговик на сцене вдруг со скрипом спустился вниз. Оказалось, что танец с мечами старейшины Таньлана уже закончился.
