Хотя Юйхэн не потерял свою магическую силу, он все еще ребенок: его тело и моторика, конечно, не так хороши, как раньше. Кроме того, тот факт, что он был ранен на озере Цзиньчэн, уже известен другим орденам. Кто знает, какие злонамеренные мысли у них могут появиться. Десять лет — это слишком долго. Еще раз подумай, может быть, все же есть еще какое-то средство…
Старейшина Таньлан насмешливо перебил его:
— Глава, наш Бессмертный Бэйдоу подвергся воздействию древнейшего духовного эликсира, а не какого-нибудь обычного яда.
Как вы думаете, какой способ лечения я могу придумать за минуту?
Сюэ Чжэнъюн: — …
— Я собираюсь заняться алхимией, — Таньлан всем видом показал, что разговор закончен. — Пожалуйста, вы оба, оставьте меня.
— Старейшина Таньлан! — глава хотел сказать что-то еще, но Чу Ваньнин уже повернулся к двери и спокойно произнес:
— Глава, пойдемте.
Уже на пороге они услышали голос старейшины Таньлана:
— Чу Ваньнин, откроете ли вы свой ум и будете скромны, если я соглашусь помочь вам? Хотя я никогда не видел такой ситуации раньше, уверен, что смогу найти способ справиться с этим.
Не хотите подумать об этом на досуге?
Чу Ваньнин оглянулся:
— Насколько я должен быть скромным?
Таньлан откинулся на спинку кушетки и вынул из держателя для игл тонкую серебряную иголку для акупунктуры. Услышав слова Чу Ваньнина, он чуть приподнял голову, в его взгляде была нескрываемая ирония:
— Когда другие безнадежно больны, они падают мне в ноги и кланяются, умоляя помочь.
Поскольку мы коллеги, поклоны можно и пропустить. Если встанете на колени и скажете пару приятных слов, я помогу вам.
Чу Ваньнин молчал и холодно смотрел на него. Через некоторое время он сказал:
— Зимний Разносол, вижу, вы еще не проснулись.
Он с досадой взмахнул рукавами и вышел, оставив впавшего в оцепенение Таньлана полдня раздумывать над смыслом «зимнего разносола».
Время медленно текло. Старейшина Юйхэн объявил, что он уединился для медитации, на самом деле застряв в теле ребенка.
Об этом печальном факте было известно только Сюэ Чжэнъюну, госпоже Ван и старейшине Таньлану. Немного позже, чтобы не разрушить легенду Ся Сыни, в тайну был посвящен и старейшина Сюаньцзи, который был совершенно ошеломлен этим чудесным превращением.
Прошло несколько месяцев с тех пор, как Павильон Алого Лотоса закрыл свои двери. Это не могло не беспокоить Сюэ Мэна.
