Незнакомец медленно открыл глаза и умоляюще уставился на них, всем видом призывая подойти ближе. Хотя он не мог говорить, у него все же были другие средства для общения. Он поднял руку, на которой почти не осталось плоти, и струйка раскаленного металла поднялась в воздух. Вслед за движением руки в воздухе материализовались древние письмена.
Пораженный Сюэ Мэн выдохнул:
— Что это за язык? Почему я не могу прочитать ни одного символа?
Чу Ваньнин ответил:
— Это древний язык цанцзе[1]. Чему я еще не научил тебя?
[1] Цан Цзе — придворный историограф мифического императора Хуан Ди, считается создателем китайской письменности.
— Итак, что же там написано? — напомнил Мо Жань.
Чу Ваньнин подошел и внимательно изучил надпись:
— Он хочет… обратиться за помощью...
Согласно легенде, древний язык цанцзе был создан в Небесном Царстве. В человеческом мире он давно стал потерянным искусством. Очень немногие люди владели им в полном объеме, и даже такой мудрый мастер как Чу Ваньнин не мог расшифровать всю надпись, но он мог, по крайней мере, понять суть.
Чу Ваньнин некоторое время изучал символы, пытаясь понять их значение:
— Здесь написано, что он — дух этой ивы по имени Чжайсинь Лю[2]. Когда он был лишь ветвью-саженцем, Гоучень Шангун принес его сюда из Небесного Царства. Позже, по неизвестным причинам, Гоучень покинул этот мир, и с тех пор Чжайсинь Лю не видел его и не знает, жив он или мертв.
[2] 摘心柳 zhāixīn liǔчжайсинь лю«сорвать сердце ивы».
Пока существовал Дворец Гоучень Шангуна, Чжайсинь Лю, следуя оставленным Богом инструкциям, сотни тысячелетий защищал озеро Цзиньчэн, охраняя Божественный Арсенал.
Питаемый богатой духовной энергией этого места, дух Ивы смог развиться в человеческую форму. Дни пролетали незаметно, но однажды... — Чу Ваньнин внезапно перестал читать.
Мо Жань спросил:
— В чем дело?"
"— Эти три символа незнакомы мне. Похоже на имя, — Чу Ваньнин поднял руку, указывая на сложные извилистые знаки. — В общем, этот человек, что спустился на дно озера Цзиньчэн, был силен и безжалостен.
Используя запретную технику Вэйци Чженлон, он уничтожил всю жизнь в озере и стал управлять мертвыми. Не смог избежать этой участи и Чжайсинь Лю.
Мо Жань воскликнул:
— Этот человек, вероятно, поддельный Гоучень!
При этих словах глаза Чжайсинь Лю вспыхнули, и он дважды кивнул в знак согласия.
— Ха-ха, надо же, я угадал, — Мо Жань, смущенно улыбаясь, почесал затылок. — Не думал, что я так умен.
