Другой тоже сально ухмыльнулся:
— Что там от него может убыть, скорее уж он получит больше, чем заслужил.
Мо Жань взревел от ярости:
— Зачем вы заперли меня здесь? Что притащили ко мне в кровать?
— Что притащили? — отозвался один.
— Человека, которого ты любишь, конечно… — добавил другой.
Пальцы Мо Жаня похолодели:
— Там Ши Мэй?
Змеелюди не ответили, только усмехнулись:
— Вы двое созданы друг для друга, поэтому сегодня будете любить друг друга. Когда все будет сделано, узнаешь, почему Бог пошел на такие хлопоты ради тебя.
Сказав это, они ушли.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
Скованный Мо Жань не мог пошевелиться. Перед глазами все плыло. Одна минута перетекала в другую, и невозможно было сказать, сколько прошло времени. Хотя он боролся изо всех сил, пока его запястья и лодыжки не стали кровоточить, освободиться так и не удалось.
Тяжело дыша, Мо Жань повернул голову и посмотрел на человека рядом. Тот был с головы до ног закутан в лисий мех, только одна длинная прядь черных волос выбилась из рыжего плена.
Юноша уставился на эту прядь волос, и сердце сорвалось в бешеный ритм от паники и возбуждения.
Он не знал, почему этот безумец Гоучень Шангун устроил все так, чтобы он мог дать волю своей звериной страсти по отношению к Ши Мэю…
Стоило ему подумать об этом, как он почувствовал тошноту. Было кощунством даже в мыслях осквернять этого прекрасного человека.
Мо Жань, тяжело дыша, уставился в потолок. Он задыхался, словно на его груди лежал камень. Он так долго тосковал и мечтал об этом, но теперь, когда шанс представился, чувствовал себя совершенно потерянным.
Тысячи мыслей пронеслись в голове. Первоначальное плотское возбуждение постепенно угасло, и он смог успокоиться.
Что бы ни задумал Гоучень Шангун, ничего хорошего для них это не предвещало. Одно дело, если бы его планы касались только его самого, но зачем было втягивать в это Ши Мэя?"
"Более того, все должно было произойти по чужому замыслу, а не по взаимному желанию, ведь Ши Мэй точно не хотел этого. Хотя Мо Вэйюй был подонком, но он всегда пытался защищать людей, которые ему нравятся, а не причинять им боль.
Поэтому, независимо от того, какие методы Гоучень Шангун использует, чтобы добиться желаемого, он, Мо Жань, не будет принуждать Ши Мэя.
Долгое время прошло в молчании, прежде чем человек рядом с ним, наконец, проснулся и зашевелился. Мо Жань поспешно повернул голову и хрипло позвал:
— Ши… — второе слово он поспешно проглотил прежде, чем оно выскользнуло из его рта.
