Его голос был низким, мягким и красивым:
— Юный господин, ты слишком уверен в себе. Я смотрю на тебя и вижу, ты совсем не знаешь, кто именно живет в твоем сердце.
Мо Жань ошеломленно посмотрел на него:
— Что вы имеете в виду?
Но этот лисий дух, провозгласивший себя поклонником «истинной и единственной любви», не желал больше говорить, только тихо вздохнул:
— Не унять любовную тоску, сломав ивовую ветвь… Увы...
Мо Жань не был ученым человеком и не понимал этого кислого на вкус стихотворного дерьма. Но он не мог избавиться от ощущения, что этот лисий дух тонко пытается намекнуть ему на что-то.
К сожалению, он был слишком глуп, чтобы понять, что это может быть.
Мо Жань был уже готов спросить снова, когда Цзи Байхуа, решив, что его задача выполнена, слабо улыбнулся и махнул рукой, возвращая Мо Жаня к его спутникам. Внезапно он замер, оцепенел и с грохотом разлетелся на куски. На место, где он только что стоял, упал черный камень для игры в вэйци.
Жаль, что Мо Жань уже этого не видел.
Тогда многое, что должно было случится на дне этого озера, могло бы обернуться иначе…
Когда Мо Жань пришел в себя, он уже вернулся в Арсенал божественного оружия с Чансянсы в руках. Его спутники ждали его. Гоучень Шангун, увидев, что он вернулся, широко улыбнулся:
— Эта маленькая лисичка действительно любит привлекать внимание. Столько таинственности только ради того, чтобы открыть шкатулку. Ну что ж, теперь ты знаешь, как ее открыть?"
"Теперь, когда момент истины уже настал, у Мо Жаня не было времени всесторонне обдумать этот вопрос.
Он улыбнулся:
— Да, все легко.
Он подошел к Ши Мэю и очень небрежно сказал:
— Замок имеет такое затейливое устройство, что вы все даже через десять лет не смогли бы понять, как открыть этот ларец. Хочешь попробовать? — сказав это, он небрежно протянул коробку Ши Мэю...
Золотое сияние от шкатулки отбрасывало красивые блики на нежные и утонченные черты юноши.
— Ши Мэй, почему бы тебе не попробовать?
Мо Жань пытался вести себя беспечно, но его сердце сжалось в комок, а ладони вспотели.
Это была азартная игра, и ставкой в ней было загадочное божественное оружие. Но Мо Жань чувствовал, что уже победил. В конце концов, он уже умер однажды, подведя черту под всеми его чувствами в прошлой жизни. Как бы он мог до сих пор не знать, о ком заботится и кого любит?
Он же не тупица.
Ши Мэй, немного поколебавшись, взял предложенную шкатулку.
Сердце Мо Жаня подскочило к горлу.
