Дракон блестел и переливался под лунным светом, его тяжелое дыхание поднималось от ноздрей струйками пара. В одно мгновение озеро Цзиньчэн лишилось ледяного покрова, и тяжелый туман повис над его поверхностью. В то же время, древний изолирующий барьер отрезал озеро и Мо Жаня от Чу Ваньнина и остальных.
Внутри барьера человек и дракон смотрели друг на друга. Мо Жань прищурился и сквозь серебристый туман посмотрел на дракона.
Он видел, что дракон держит в зубах клинок без ножен. Хотя лезвие было древним, оно все еще оставалось прочным и острым, способным разрезать железо и разбить золото.
Дракон уже сжал клинок до пригодного для человека размера. Медленно сияющее змеиное тело опустилось на землю, и зверь положил оружие перед Мо Жанем.
Но он не спешил поднять голову, внимательно рассматривая гостя своими большими, в рост взрослого мужчины, золотыми глазами. В этих похожих на два больших бронзовых зеркала глазах Мо Жань отражался целиком. Он стоял, затаив дыхание, и ждал, когда дракон заговорит.
"
"Если ничего не изменилось, то все, что ему нужно будет сделать, это достать цветок сливы у подножия горы и принести его дракону. В конце концов, его легко отпустили, потому что старый дракон искал только покоя.
После долгого ожидания он обнаружил, что это не тот дракон, который так легко дал ему оружие в прошлой жизни. Его грудь затрепетала, когда дракон сузил два огромных золотых глаза, затем поднял переднюю лапу, чтобы написать два слова на снегу, прежде чем Мо Жань понял:
«Простой смертный?»
Мо Жань уставился на него.
Он ясно помнил, что дракон в его прошлом мог говорить. Как он стал немым в этой жизни?
Художник: Tariestwitter
После того, как немой дракон написал эти два слова, он немедленно зачеркнул их чешуйчатым когтем, чтобы написать еще одно предложение:
«Нет, у смертного нет такой сильной духовной энергии. Значит, ты — Бог?»
Мо Жань молчал.
Дракон на мгновение задумался, затем снова взмахнул лапой и написал:
«Не Бог, в твоем теле злая энергия. Ты злой дух?»
Мо Жань возмутился про себя:
«Что за чушь?! Этот достопочтенный только что переродился, тут не о чем рассуждать.
Просто отдай уже этому достопочтенному его клинок!»
Старый дракон, казалось, почувствовал его нетерпение и тягу к оружию. Внезапно он поднял чешуйчатые когти и прижал лезвие ногой. Когти продолжили писать на незапятнанном участке снега:
«Не пойми неправильно, но вижу еще две тени в твоем теле. Я никогда в жизни не видел ничего подобного.
