Хотя в этой жизни он уже держал в руках почти голого Чу Ваньнина в Павильоне Алого Лотоса, ситуация тогда была критической и не способствовала появлению плотских желаний. У него не было времени обдумывать ситуацию, поэтому он не хотел большего.
Но прямо сейчас, когда одна рука лежала на груди Чу Ваньнина, а другая бессознательно поддерживала Учителя за талию, их ноги переплелись под водой, а от воды кожа стала теплой и скользкой, мозг Мо Жаня вскипел от желания.
Он... Чу Ваньнин…
Мо Жань ведь даже ничего не делал, просто касался рукой ткани халата в районе поясницы… Но его тело реагировало слишком интенсивно.
Желание, подобно весенней реке, поднялось так сильно, что вот-вот могло сорвать плотину.
— У-Учитель, Учитель… я… я…
Когда он отчаянно пытался встать и уйти, его восставшее мужское достоинство предательски соприкоснулось с ногой Учителя.
Глаза Чу Ваньнина широко распахнулись, красивое лицо вспыхнуло, и он отшатнулся от Мо Жаня. От резких движений капельки воды с ресниц попали в глаза. Потеряв возможность ориентироваться в пространстве, Чу Ваньнин занервничал еще больше.
Он зажмурился, пытаясь вернуть ясность зрения, но у него не было полотенца, чтобы вытереть воду.
— Учитель, воспользуйтесь моим.
Лицо Мо Жаня пылало, и ему было до смерти неловко, но он изо всех сил пытался притвориться, что с ним все в порядке. Использовав свое собственное полотенце, он вытер капли воды с лица Чу Ваньнина.
Когда Чу Ваньнин, наконец, снова открыл глаза, на его лице все еще было выражение глубочайшего удивления с намеком на панику.
Но это длилось лишь пару мгновений. Усилием воли мужчина взял себя в руки. Он притворился, что ничего не произошло, и надел на лицо свою обычную маску невозмутимости. В холодном тоне его голоса не было и намека на пережитые эмоции:
— Передай мне мыло.
— О... хорошо.
Мо Жань крабьей походкой подошел к краю бассейна и взял коробку с мыльными принадлежностями, стоявшую на берегу.
— Какой запах хочет Учитель?
— Любой.
Голова Мо Жаня все еще кружилась и плохо соображала.
Он долго просто тупо разглядывал содержимое коробки, прежде чем повернуться и совершенно искренне сказать:
— Здесь нет запаха «любой».
Чу Ваньнин тяжело вздохнул.
— Цветы сливы или яблони.
— Хорошо.
Мо Жань взял два куска ароматизированного мыла и протянул их Чу Ваньнину. Как только их пальцы соприкоснулись, он снова вспыхнул.
Как бы ему этого ни хотелось избавиться от воспоминаний, об этой части их прошлого было невозможно забыть.
