Но что с того, что они боялись? Пик Сышэн дрожал от рокота голосов, кричащих в унисон его имя, когда тысячи людей простерлись перед Дворцом Ушань, почтительно склонив головы перед этим достопочтенным:
— Да здравствует Наступающий на бессмертных Император! Во веки веков не упадет его звезда!
Он чувствовал себя невероятно прекрасно. Вплоть до того момента, пока его взгляд не выхватил из толпы лицо Чу Ваньнина.
К тому времени он уже разрушил духовное ядро Чу Ваньнина и в день своего триумфа распял его перед Дворцом Ушань.
Мо Жань превратил своего учителя в бесправного пленника под ступенями лестницы, по которой сам он поднялся на вершину мира.
Мо Жань уже твердо решил, что сегодня казнит его, но он не хотел, чтобы Чу Ваньнин умер быстро и легко, поэтому сковал его по рукам и ногам и сделал небольшой прокол в сонной артерии, наложив заклятие, чтобы рана не закрывалась. Капля за каплей кровь Чу Ваньнина падала на каменный пол, и жизнь постепенно покидала его тело.
Над головой сияло солнце. Церемония коронации продолжалась уже довольно долго и очень скоро Чу Ваньнин должен был умереть от потери крови.
Со смертью этого человека Мо Жань навсегда освободится от своего грязного прошлого. Именно поэтому он приурочил его смерть ко дню своей коронации и полного триумфа.
В тот момент, когда Мо Вэйюй станет хозяином всего этого мира, Чу Ваньнин превратится в безжизненный труп. Тогда все плохое, что случилось с ним в прошлом, будет стерто и развеяно по ветру.
Идеальный план.
Но почему даже у врат смерти этот человек оставался таким равнодушным? Все таким же прекрасным и холодным.
.. Его лицо было совершенно обескровлено, но выражение оставалось бесстрастным и невозмутимым. Когда Чу Ваньнин встретился глазами с Тасянь-Цзюнем, в его взгляде не было ни преклонения, ни страха.
Только отвращение, презрение и... Мо Жань подумал, что он сошел с ума или, может, это Чу Ваньнин обезумел, но почему в его взгляде была эта жалость...
Чу Ваньнин, жалей себя! Это ты на грани смерти, повержен и раздавлен! Удивительно, как можешь ты жалеть того, кто поднялся выше всех смертных и бессмертных, того, кто теперь обладает безграничной властью.
Да как ты… да как... ты... смеешь!
Гнев, накопившийся за десять с лишним лет, окончательно свел Мо Жаня с ума. Прямо там, в Зале Даньсинь, хотя к тому времени он уже переименовал Дворец Ушань, перед тысячами людей, собравшихся отдать ему почести, окруженный громом их приветствий и лести, он резко вскочил.
