Третий комментарий: «Перекрой свои духовные каналы и притворись мертвым, размазня».
Четвертый комментарий: «Меня больше интересует, что это за «пожалуй, можно сказать и так». Почему просто не назвать его бывшим парнем? Автор поста насильно его на себя натянул[1]?»
[1] 霸王硬上弓 bàwáng yìng shàng gōng «натянуть тетиву на лук голыми руками» — обр. в знач. изнасиловать; принудить кого-то к чему-то неприемлемому.
Пятый комментарий: «Конечно, лучше всего было бы просто простить его».
Шестой комментарий: «Только сегодня наш интернет-магазин продает эксклюзивное масло для смазки с райским ароматом.
Соединяйтесь и разъединяйтесь гармонично с нашей смазкой «ИньЯн». Маленький девайс (чит) для лучшего двойного совершенствования. Если вы заинтересованы, добавляйтесь в друзья 48481438, контактное лицо — Сударыня Ван с Пика Сышэн».
Глава 24. Этот достопочтенный объявляет холодную войну
На какое-то время в зале повисла звенящая тишина, прерываемая лишь жалобными всхлипами и рыданиями главы семейства Чэнь.
Прикрыв рукой пострадавшую щеку, Ши Мэй опустил голову.
Когда он снова поднял глаза, в обращенном на Чу Ваньнина взгляде было лишь искреннее желание успокоить его:
— Учитель, перестаньте его бить. Если вы продолжите в том же духе, пострадает репутация Пика Сышэн..."
"Душа Мо Жаня готова была вылететь из него через рот. Может быть, он и был законченным негодяем, но его сердце преданно любило Ши Мэя. Возродившись, он дал себе слово, что будет бережно относиться к нему и как следует защищать, но прошло всего пару дней, а Ши Мэй уже пострадал от ивовой лозы.
Как так получилось?!
Так как у него не было сил свести счеты с Чу Ваньнином прямо сейчас, он поспешил к Ши Мэю, чтобы осмотреть рану на его щеке.
— Все хорошо, я в порядке, — тихо успокоил его Ши Мэй.
— Все равно дай посмотреть.
— Правда, ничего страшного.
Ши Мэй попытался сопротивляться, но Мо Жань все же сумел отвести в сторону его руку, прикрывающую рану. Его зрачки сузились. Кровоточащий порез разошелся так, что было видно рассеченную плоть, он был очень глубоким и, пересекая щеку, тянулся до самой шеи…
Разум Мо Жаня заволокла красная пелена гнева.
Прикусив губу, он какое-то время пристально смотрел на него, не в силах отвести взгляд, прежде чем резко обернуться и крикнуть Чу Ваньнину:
— Закончил, теперь доволен?!
Чу Ваньнин промолчал. Он не извинился и не приблизился, просто, опустив лишенную духовной энергии Тяньвэнь, с мрачным выражением на лице стоял как вкопанный на том же месте.
