– Что? Какой?
– Ревность, – ответил он пошел к калитке, – пока леди Ди, увидимся в Москве.
– Какая еще ревность? – крикнула я в ответ, но он не услышал, или сделал вид, что не услышал.
Этот подлец не звонил мне. Вообще. Я тащила за собой чертов чемодан по зданию аэропорта и психовала. Понимала, что это глупо и ничего не могла с собой поделать. Всех трясло перед поездкой в Москву, боялись тестирования, начальников, обучения и так далее. Я могла думать только о нем.
Потому что он мне не звонил. Я же не выдержала и писала ему.
Он отвечал. Но не как обычно. Не нормально. И не кратко «да-нет». Он писал в ответ, что-то вроде: «знал, что не выдержишь и напишешь, потому что скучаешь». Потом пропадал. Я клялась себе, что не буду такой дурой больше, не напишу ни за что. Меня хватало максимум на сутки-двое. Я официально готова признать себя бесхребетной.
Господи, ну как можно «проявить гордость», «не унижаться», «не писать первой». Как?! Если он меня игнорирует. Я решила, что в прошлой жизни, я была охотником.
Иначе это никак не объяснить.
Естественно, я придумывала себе тысячи историй про девиц, с которыми он встречается, общается, и, конечно, занимается сексом. Как же без этого. Свистела по полной.
Даже Наташка, которая знает меня всю сознательную жизнь, пребывала в лёгком ахере. Вчера, пока я собирала чемодан, она сказала:
– Знаешь, я опасаюсь, что в Москве во время конференции, подойдет к нему какая-нибудь лЭди, просто по делу, а ты выдерешь ей волосы. Потому что тебя бомбит так, что рвануть может в любой момент.
Вполне может быть. А вслух сказала:
– Может я там другого жениха найду, покачественнее.
– Ага! Жди! Этот тебя так зацепил своим поведением, что пока ты его не заполучишь не успокоишься.
– Фу, грубиянка, – сморщила я нос.
– Скажи мне, кто твой друг…
И, кстати, о друзьях. Церемония знакомства с родителями Олега состоялась. И я, как друг и группа поддержки была там. Это отдельная история.
В выходной день мы с Наташей купили торт и конфеты, собрали и причесали себя, и замерли как суслики в поле в ожидании Олега.
Он прикатил за нами на какой-то праворукой кочерыжке. Я уселась назад.
– Привет, – сказала Наташка, плюхаясь рядом с ним. Он пытался вытащить свое бренное тело на свет Божий и поиграть в джентльмена, открыв нам двери, да не успел. Мы сели сами.
– Почему праворукая? – спросила я, – Потому что нужна была машина-автомат?
– Потому что это тачка сестры, моя в ремонте, – ответил он.
