– Поденщица приходит раз в неделю, – пояснил Винсент, хотя я его ни о чем не спрашивала. – Покупает продукты, готовит.
– На неделю? – изумилась я.
После того, как соседка в общежитии показала мне, как готовить по-настоящему, я обнаружила, что еда может быть разнообразной, вкусной, и сейчас перспектива всю неделю есть одно и то же – а под конец наверняка несвежее – привела меня в ужас. Надеюсь, он не закроет мне доступ к продуктам, а с плитой как-нибудь разберусь. Винсент, однако, понял меня по-своему.
– В стазис-ящике еда может храниться вечно, а я не люблю, когда в доме чужие. Пусть даже слуги.
– Что ж, постараюсь быть незаметной.
– Я вовсе не то имел в виду. – Он покачал головой. – Хозяин из меня никудышный. Давай я тебя накормлю."
"Едой, которая может храниться вечно? Спасибо, как-нибудь обойдусь. К тому же здесь едва ли поймут, если я начну бегать по улицам трусцой ради фигуры, а значит, придется кое в чем себя ограничить.
– Спасибо, я не голодна.
– Живот предательски заурчал, опровергая мои слова, и я поправила себя: – В смысле, я не ем на ночь.
Винсент неопределенно хмыкнул, но комментировать не стал. Сказал лишь:
– Можешь распоряжаться кухней… и вообще хозяйством, как считаешь нужным. Утром поговорим подробней. Сейчас я не хотел бы обсуждать дела.
– Сейчас я не в состоянии их обсуждать. – Я подавила зевок.
– Я тоже, если начистоту.
Он повел меня из кухни обратно по коридору: столовая еще три закрытые двери: «комнаты для прислуги, пустуют».
Толкнул очередную:
– Прачечная. Я не пользуюсь, но пока ты не освоишь бытовую магию, понадобится. – Он указал на торчащие из стены краны. – Водные артефакты, чтобы не таскаться с ведрами. Выливать вон туда. – Он указал на решетку в полу. – Стекает в систему емкостей, фильтруется и уходит в землю.
Артефакты? В общежитии университета я видела такие же краны, но решила, что это обыкновенный водопровод. Еще удивилась: судя по мечам и пикам у стражи, до водопровода здесь было очень далеко.
Но списала это на причуды развития цивилизации – вспомнить хоть древний Рим с их акведуками, канализацией и сетью общественных туалетов. А это, оказывается, магия. Повезло. Как-то девчонки из общежития зазвали меня встречать новый год в деревню, и в моей памяти навсегда остались ведра с водой у двери и дощатая будочка во дворе – в минус двадцать семь.
Я кивнула, дескать, поняла, что к чему.
