Апатия – нормальное состояние после сильных эмоций. Я снова заставила себя прислушаться к разговору.
– Или сделать и пожалеть об упущенных возможностях, – загадочно произнесла ректор.
– Это вряд ли, – тонко улыбнулся Винсент. – Прошение об отпуске пришлю завтра с посыльным. Моего факультета больше нет, а мои темы в общетеоретическом курсе может прочитать профессор Стерри или Дэвид Биар.
– Я подпишу. Собираешься наслаждаться медовым месяцем?
– Именно так. – Винсент коротко поклонился. – Всего доброго.
Он подставил мне локоть, но сразу уйти нам не дали.
Какие-то люди подходили один за другим. Поздравления казались натянутыми, улыбки фальшивыми, и очень хотелось исчезнуть. Прочь от толпы, от света, от сплетен. Только теперь, когда опасность миновала, я поняла, насколько устала на самом деле. Ноги еле держали, а голова казалась пустой и гулкой, как чугунок. Я улыбалась приклеенной улыбкой, молчала, предоставив мужу право рассыпаться в ответных благодарностях. Ждала, когда все это закончится, и пыталась привыкнуть к слову «муж».
Получалось так себе.
Глава 18
Наконец, нам удалось выбраться из толпы, полумрак парка сомкнулся вокруг. Я подавила соблазн по-настоящему опереться на руку Винсента. Ему сейчас хуже. Я хоть немного поспала этой ночью и не держала щит невесть сколько. Так что нечего раскисать.
Ворота распахнулись сами, а по ту сторону уже ждала карета – бог знает, когда Винсент успел ее вызвать. «Вызвать» – я до сих пор думаю категориями нашего мира. Это ж не такси.
А, к слову, как вообще искали извозчиков те, кто не держал выезда, но не желал ходить пешком? Сами по улицам бегали или слуг посылали?
Сколько всего я, оказывается, не знаю – причем вещей элементарных для тех, кто живет в этом мире. И я еще надеялась, что удастся не привлекать лишнего внимания!
Кучер распахнул дверцу, Винсент подал мне руку, я забралась внутрь, как и полагается, спиной к вознице. Карета плавно покатила по мостовой. Интересно, долго ли ехать? Как бы не укачало, что-то мутит.
Странно, вроде и трясет не сильно.
А ведь не от тряски меня мутит, а от страха. Вот приедем мы сейчас, и что дальше? Первая брачная ночь? Нет, тут-то я ничего против не имею – перед мысленным взором промелькнули кое-какие подробности, но даже это не помогло успокоиться. Вылезем мы из постели, и как быть потом? Что мне делать с чужим мужчиной, в чужом доме, с чужими порядками?
– Что случилось? – спросил Винсент.
Я криво улыбнулась. Эмпат, чтоб его.
