Что толку, если она закончит обучение, но не сможет найти заработок?
Ах ты ж… Я невольно восхитилась изворотливостью ее ума. Все исключительно ради моего блага, правда ведь? Интересно, сколько веков ей понадобилось, чтобы научиться этакому словоблудию?
Жаль, что Винсент отказался от должности ректора, как он упоминал. Все могло бы повернуться иначе… Ну да, иначе. У предыдущего ректора не хватало времени на практику, так что стража помчалась бы за тем… Иваром. Винсент бы на кладбище не попал или попал слишком поздно – после того, как меня порвали бы зомби или забрал с собой инквизитор.
Словно мне на роду написано оказаться у него в лапах!
– Вы, профессор, этот год… или пока не появится новичок с темным даром, сможете спокойно заниматься научной работой. Диссертация сама себя не напишет.
И правда, всем хорошо. Все при деле. У инквизитора – подозреваемая, у профессора – диссертация, ректор исправляет свою ошибку и может больше не беспокоиться за независимость университета. Этот мир – так и не узнала, как он называется – не перестанет вращаться вокруг своего солнца после того, как инквизитор уничтожит ведьму.
Так с чего я взяла, что моя судьба здесь будет хоть кого-то волновать?
– Я очень рад, что госпожа ректор так заботится о моей карьере. – По тону профессора совершенно ничего нельзя было понять.
Что делать, что же мне делать? Рвануть сейчас, пока все заняты разговором? Если удастся проскочить мимо тех двух типов, может, и выйдет.
– Это ваше окончательное решение? – спросил профессор.
– Да.
– Что ж…
Он развернулся ко мне. Я попятилась. Не хватало еще, чтобы он сам, своими руками отдал меня инквизитору.
– Инга, дай руки. – Он потянулся ко мне, я отступила еще на шаг. Нет, только не он.
– Инга, посмотри на меня. – Голос Винсента был мягким. Очень мягким и… ласковым. Зачем? Зачем он меня уговаривает? Я зажмурилась, замотала головой. Не буду я на него смотреть. Разревусь.
Винсент продолжал:
– Все будет хорошо, обещаю.
Я не выдержала, рассмеялась.
Ну да, какая трогательная забота! Прокусила губу – еще немного, и за смехом рванутся слезы. Вскинула голову, чтобы окатить презрительным взглядом, и замерла, увидев лицо профессора. Непреклонна решимость была на нем и, значит, дергаться больше нет смысла. Я на миг ссутулилась и тут же заставила себя распрямить плечи. Протянула ему руки – и Винсент едва заметно вздрогнул, когда мои ледяные от страха пальцы коснулись его горячих ладоней.
