Испугалась девица страшного-ужасного некроманта, сиганула из кареты, ищи-свищи ее в темноте!
Тогда зачем он носит перстень? От чего может хотеться – или требоваться – защищаться ежечасно? Но это «что-то» становится нужным, когда хочется узнать правду, только правду и ничего кроме правды? И это не чужие мысли.
Эмоции! Чуять чужие эмоции наверняка утомительно. Все равно что оказаться в гомонящей толпе, обладая сверчувствительным слухом. Но если надо поговорить по душам или допросить как следует…
– Вы не можете чувствовать ложь, – заявила я.
– Если только вы не менталист.
Глаза профессора изумленно расширились, а я продолжала:
– Но, если бы это было так, мы с вами бы сейчас не разговаривали, вы вытрясли бы все, что хотели, из моих мыслей. Значит, эмпат. Очень вам сочувствую по этому поводу.
Нет, я не издевалась. Ни за что на свете бы не согласилась стать телепатом или эмпатом. Необдуманное слово может ранить, но мысль… или эмоцию удержать куда сложнее. Как жить в непрекращающемся гуле чужих чувств?
– Вы уверены, что мне нужно ваше сочувствие? – холодно поинтересовался он.
– Не уверена. Но, если вы эмпат, вы не можете чуять ложь, потому что ложь – не эмоция. Поэтому не пытайтесь меня запугать. Понятия не имею, что именно вы себе напридумывали, но я не знаю, кто я.
В каком-то смысле это даже правда. В новом мире мне еще предстояло найти свое место и свое новое «я».
– Вот вы как заговорили! – усмехнулся профессор. – И после такой тирады будете и дальше настаивать, что вы просто дурочка из ремесленного квартала?
– Я настаиваю и буду настаивать, что ничего не помню!
– Чушь! Вы испугались, когда я попросил вас остаться и поговорить.
Стали бы вы бояться, если бы нечего было скрывать?
Я – нет. А девочка, в теле которой я оказалась? Не слишком умная и страстно желающая заполучить какого-то мужчину?
– Может, я испугалась за свою честь? – парировала я. – С какой целью мужчина может запереть девушку наедине с собой?
Винсент оказался рядом в мгновенье ока – я даже шарахнуться не успела. Взял за плечи, склонился к лицу.
– Эта нелепая идея забавляет вас. Но оскорбляет меня. – Его голос внезапно сел, а в глазах промелькнуло… желание? Да нет, наверняка показалось. И все же от этого взгляда меня обдало жаром. – Потому что, если бы я захотел… – Его пальцы скользнули мне в волосы, дыхание щекотнуло кожу. – Мне бы не потребовалось применять силу.
Да что ж такое, и в самом деле не потребовалось бы! Я облизнула губы, которые словно кололо мельчайшими иголочками.
