Что за ерунда?
Может, я сама до сих пор не могу поверить, что это по-настоящему? Все время кажется, что вылезет какой-то подвох. Не бывает ведь прекрасных принцев, и рыцари на белом коне между серенадами прекрасным дамам поколачивали законных жен и мяли крестьянок. А тут сидит, вон, рядом, без страха и упрека.
Что я за человек такой, все время жду какой-нибудь гадости. Наверное, слишком больно обжигалась в прошлые разы, а сейчас, если что-то пойдет не так, будет и вовсе катастрофа. У меня же здесь нет никого, кроме мужа.
Ни друзей, ни знакомых, ни возможности самой заработать на жизнь.
Забавно, а ведь Винсент такой же. Тоже все время ждет от мира какой-нибудь пакости. Только он обвешивается артефактами, а от моих страхов никакой артефакт не защитит.
– Я тоже волнуюсь, – сказал вдруг он, обнимая меня за талию.
– Ты? – Я заглянула ему в глаза. – Шутишь?
– Нет. Вчера у меня не было особо времени думать и уж тем более переживать. Нужно было действовать, и быстро. Но сейчас у меня время есть, и… – Он криво улыбнулся.
– Наверное, мне не стоит об этом говорить.
– Нет, все хорошо, – я подгладила его по щеке. – Ты меня не обидел. Но раз мы оба не уверены… может, не стоит?
И замерла, в страхе ожидая его ответа. Вдруг поняв, если он сейчас скажет: «Да, ты права, давай не торопиться, обдумаем все как следует» – мне будет больно. Очень больно.
– Стоит, – уверенно произнес он, и я разом обмякла, расслабившись. Винсент улыбнулся.
– Ты меня читаешь? – спросила я, поняв, что кроется за этой улыбкой.
– Нет. Хотел бы. Рядом с тобой экран кажется мне досадной помехой. Особенно в такие моменты, как пару часов назад… – Он улыбнулся, я залилась краской. А Винсент, точно дразня, склонился к моему лицу, прошептал, так, что его дыхание щекотало мои губы: – Разве тебе не хотелось, чтобы было, как ночью… когда мы делили одно желание на двоих, и от этого оно становилось лишь сильнее?
Я судорожно вздохнула. Нет, только не все снова, нужно же как-то себя контролировать! И тут же едва сдержала разочарованный стон, когда он выпрямился.
– Как нормальные люди, я помню. – Винсент улыбнулся. – Когда мы вернемся домой, я сниму экран и попробую изобразить нормального. Правда, сомневаюсь, что у меня получится.
Ох, да что же ты со мной делаешь, у меня же теперь ни одной мысли в голове! Точнее, одна-единственная, для храма вовсе неподходящая – если это не храм, посвященный Иштар, конечно, что сомнительно.
– Но сейчас, когда мои эмоции – только мои, – прошептал Винсент.
