Я с охранением сейчас проеду в Холар, посмотрю, что там, и к ужину вернусь. Начальник штаба батальона капитан Сагидов и батальонный комиссар Ефремов будут здесь через час-полтора. Они вам помогут.
— А без батальонного комиссара мы не обошлись бы? — спросил Новиков.
— Он должен составить список офицеров, сержантов, красноармейцев, которых ты, капитан, и командир монгольской роты считаете нужным наградить.
— Капитан Гандориг погиб. Значит, представление будет составлять батальонный комиссар?
— Это его работа.
— Интересно.
А сержанта, в прошлом полковника и командира бригады Максимова, а также погибшего красноармейца Сергушина, которых считали чуть ли не врагами народа, комиссар представит к наградам?
— По Максимову подробности мне неизвестны, но он восстановлен в звании и в должности. Это значит, что с него сняты все обвинения. А по Сергушину, если комиссар будет против, представление подпишу я. Еще вопросы есть?
— Максимов знает, что он реабилитирован?
— Нет, но я лично сообщу ему об этом. Он уже сегодня должен убыть в штаб корпуса, назначен командиром одной из бригад, кстати, с присвоением звания комбрига.
— Вот как получается! Я полковником командовал.
— Всякое в жизни бывает.
— А не должно, Александр Андреевич, всякое. Надо по закону и справедливости.
— Ты меня понял, капитан?
— Так точно!
— Занимайтесь. Завтра, максимум послезавтра батальон должен уйти на западный берег для доукомплектования и отдыха. Все, до встречи, — проговорил Филатов и вышел из блиндажа.
Новиков посмотрел на старшего политрука и спросил:
— Встретишь, Юра, своего начальника?"
"— Батальонный комиссар и твой начальник.
— Но встреть ты. Я займусь работой с Сагидовым.
— Ладно. Пусть так. Надо было спросить у комбата, а нас-то с тобой, советника, монгольских офицеров к наградам представлять? И к каким?
— Определишься с комиссаром, но монголов и советника обязательно представь.
— Хорошо, разберемся.
Двигатель «Курогани» работал, как часы.
— Куда едем? — спросил Юко Ясида, сидевший за рулем.
— Я никогда не говорил, что мой дядя — заместитель командующего армией.
К нему и поедем, — ответил Куроки. — Штаб находится в селении Шэтун, до него около восьмидесяти километров. Горючего хватит, Юко?
Тот кивнул и ответил:
— Хватит, господин майор, но мне неизвестен маршрут.
Куроки достал из планшета карту.
— Держи, я его нанес. Следуй строго по нему и будь внимателен. При появлении самолетов противника прижимайся к сопкам или уходи в любое другое укрытие.
— Я понял.
