На светлых, цвета пепла и серебра, волосах регента танцевали золотые отблески огня, очерчивали резче скулы и линию подбородка, высвечивая стиснутые губы. Такой сдержанный, серьезный, суровый…
— Пламя драконида не причинит зла его женщине, — произнес регент тихо, в свою очередь, пристально рассматривая меня.
— Но Намия не его…
Мужские пальцы легли мне на губы, останавливая возражения.
— Дракон чует свою пару. Увы, человек глух и слеп, не сразу осознает свое счастье. Но жажда быть рядом непереносима, и вскоре он это тоже понимает.
Мидару повезло — он понял сразу, кто для него Намия.
Онемев от интимности жеста, я несколько мгновений растерянно хлопала ресницами. Когда сообразила, что можно просто отстраниться, вокруг обнимающейся парочки полыхнуло золотым — и регент сам убрал руку.
Собранный, напряженный, он смотрел на столп огня, скрывший Намию и Мидара. Князь Эшван выжидал, ничего не делая.
Я обвела быстрым взглядом присутствующих. Девочки, дочери Намии и виконтессы, завороженно наблюдали за необычным зрелищем, открыв рты.
Эмоции на лице сударыни Улиис прочитать я не смогла: там была смесь из удивления, досады и чего-то еще.
Горожане глядели с неприкрытым восторгом. До не меня доносились радостные шепотки: «Новый драконид… Драконид пробуждается…»
— Всем закрыть глаза ладонями! — властно крикнул князь Эшван.
Его приказ, как каменная плита, ощущался физически.
Чуть замешкавшись, увидела, как синхронно подчиняются воле регента окружающие. Поневоле.
Я же последовала примеру осознанно, не желая выделяться.
К тому же не из пустой прихоти он потребовал?
Новая вспышка — в несколько раз мощнее предыдущей! — заставила зажмуриться сильнее.
Рев прокатился над нашими головами. Ликующий, победный.
Я открыла глаза и взглянула на обладателя луженой глотки сквозь растопыренные пальцы.
Дракон… Здоровенный ящер с кожистыми крыльями, мощным, шипастым хвостом и блестящей чешуёй. Ее цвет поражал оттенками черного и синего: антрацит и кобальт, сажа и сапфир, смола и лазурь… Плавно переходя в друг друга, они превратили шкуру дракона в нечто волшебное.
Дракон нетерпеливо склонил голову, увенчанную острым гребнем и парочкой глянцево-черных рогов, и уставился на хрупкую женщину, которая застыла у его мощных когтистых лап.
Намия не двигалась. Она смотрела на обратившегося Мидара без опаски.
По крайней мере, ничто не выдавало ее страх.
Шумно выдохнув, дракон склонил голову ниже, будто выпрашивая прикосновение.
