Что она делает? И что это за зеленый свет льется с ее рук?
Рыжая гладила голову безжизненной блондиночки, тихонько причитая:
— Эрика, вернись! Тебе слишком рано уходить… Вернись!
Это точно, что рано. Я-то прожила свою жизнь, а юная девочка на алтаре — нет.
— Дис, ты права, я притащила бракованную душу, которая нас не видит, а значит, бесполезна. Придется выпихивать обратно. Поможешь?
Заявление одной из близняшек несказанно обрадовало. Меня вернут домой! В мое родное тело…
Стоп!
А ведь оно разбилось!
Пусть я выжила и нахожусь в реанимации, но вряд ли смогу жить, как прежде…
— Жаль, такое хорошее тело пропало, оно точно понравилось бы принцу драконов, — мрачно произнесла Дис.
И, резко махнув рукой, что-то схватила.
Меня дернуло. Развернуло к алтарю.
Пучок полупрозрачных зеленых нитей тянулся от меня к телу на алтаре.
Изящный пальчик Дис дернул за одну из них обрывая
Дзынь!
Боль… В меня будто огненный прут вонзили!
— Хм, а иномирянка почти закрепилась в новом теле, — удивилась Дис.
— Шустрая.
— Жаль, глухая, — отозвалась ее сестра.
Новое мелодично-тревожное «дзынь» — и волна корежащей боли.
Тоска. Отчаяние. Агония…
В затылок ударило холодом и страхом.
Позади — ничто. Ничто, готовое пожрать меня…
И острое понимание: это не глюк.
Это страшная реальность!
Я умерла и угодила в другой мир. Мне предложили новую жизнь, а я фактически отказалась!
Еще мгновение — и меня не станет. Вероятно, окончательно.
Толком не осознавая, что творю, я бросилась к алтарю.
К телу, которое заметно менялось с каждой оборванной нитью.
Белее кожа, золото волос выцвело, сменившись серебром…
— Живи, гвердова девчонка!
Отчаявшись, рыжая ударила ладонью по груди тела — зеленая волна хлынула во все стороны.
И я… Я сделала вдох!
Закашлялась, будто воды нахлебалась.
Надо мной вновь нависала рыжая. Болело все тело.
— Эрика… Эри… Как же ты меня напугала! — воскликнула рыжеволосая. — Ты долго не приходила в сознание, словно умерла.
Двухцветных близняшек рядом не было — откуда-то я знала, что они ушли.
Не было ощущения давления? Не знаю.
Но их рядом не было точно.
Не знаю причину, но я не смогла соврать.
— Мне жаль, но Эрика умерла, — произнесла я чужим тонким, едва слышным голосом.
Большие глаза рыжей стали еще больше, распахнувшись широко-широко.
— Ты не врешь… — Она сразу мне поверила.
И отшатнулась в ужасе.
С усилием опираясь на локти, я попыталась приподняться.
Меня накрыло запоздалым страхом.
