Книга Катарсис. Том 1 — читать онлайн бесплатно полностью

Что же мы можем сделать?

— Не смейтесь надо мной, — покраснела Мария, опуская и тут же вскидывая глаза. — Я знаю, что вы уже многое делаете для спасения народа, являясь регулюмом Предиктора и хранителем духа, но я послана для выбора конкретной цели, а вы выбраны исполнителем Замысла…

— Не обижайся, дочка, — накрыл Спиридон руку женщины своей огромной темной ладонью. — Я не был разработчиком Замысла, который ты принесла, и не знаю подробностей.

Мария почувствовала особый ток щекочущего тепла, вливавшегося в ее сердце через руку от руки архимандрита, и внезапно успокоилась.

— Вы знаете, дедушка, что, кроме светлых волхвов и черных магов, существуют еще и так называемые «серые» маги, маги равновесия или «маги свободного выбора». Они сильны, но предпочитают всегда выбирать сторону победителей.

— Я встречал таких. В столице их трое.

— Замысел заключается в том, чтобы попытаться склонить их на нашу сторону до выхода Сатаны.

Спиридон убрал руку, покачал головой, прислушиваясь к чему-то, и как бы отсутствовал некоторое время, пребывая в особом трансе.

— Это нереально.

— Есть одна возможность, — сдвинула брови Мария. — Один из ваших знакомых, муж вашей дальней родственницы, контактировал с одним из учеников «серых»…

— Уж не Крутов ли Егор? — смекнул Спиридон. — Когда же ему это удалось? Он не сказывал. Да, он воин, человек боя, но не думаю, что… и с кем же он контактировал?

— С Умаром Тимергалиным, опасно склонившимся к одной из групп воинства Сатаны, разрабатывающей психотронное оружие по так называемому Проекту «новой русской революции», которая должна будет опираться на зомбирование больших масс людей.

— Мир еще не родил ученика, не способного предать Учителя, — изрек с улыбкой Спиридон, оглаживая бороду. — Но я этого не боюсь. К тому же Егор Крутов мне симпатичен, в нем есть нравственный стержень русского народа, сотканный из закона справедливости. Я уже занимаюсь с ним.

— Вы… знали… Замысел?! — широко открыла глаза Мария."

"— В общих чертах, дорогой мой Ходок. Все же я архимандрит, или, как теперь принято говорить, регулюм.