В приступе отчаяния он бросился вперед, надеясь расплющить о стену хоть одного врага, однако проворный ваффен сумел вскарабкаться на покрытую слизью холку израненного чудовища и несколькими быстрыми ударами отсек его огромную голову. Отделившись от тела, она ударилась о каменный пол и откатилась к стене, разбрызгивая дымящуюся черную кровь. Мгновение спустя рухнуло и тело демона.
— Ну что, ты доволен, маг? — спросил старший ваффен, указывая мечом на останки дефтирона.
Туша медленно оплывала, источая жуткие запахи и едкие дымы.
— Да, думаю, вам следует отправляться прямо сейчас, мне не терпится отпраздновать победу.
Алвин сделал неуловимый жест, и пол подземелья снова стал чистым. Потом в стене зажегся круг света, и ваффены гуськом ушли в него.
— Это просто невероятно, — произнес Гвистерн, ощущая запоздалую дрожь. — Так легко одолеть демона! Теперь и Фрай поплатится!
— А мы проследим за его падением через Глаз Огра.
15
На ночлег отряд остановился на небольшой полянке поблизости от дороги.
Вокруг был густой березняк, а неподалеку среди дубов журчал ручей; от высыхания его спасла густая тень заповедного леса.
За день проехали не так много, но Каспар понимал, что силы им еще понадобятся, и берег лошадей и воинов.
— Фундинул, на тебе костер, — сказал он, когда скакуны были расседланы и привязаны. — Аркуэнон, поглядывай за дорогой, Углук, сходи за водой и подготовь все для ужина, а мы с Бертраном пойдем за дровами…
— Почему этот обжора будет готовить ужин? — возразил гном.
— Он же съест все продукты!
— А ты все зажмешь и сваришь кашу из топора! — парировал орк. — Вы, гномы, известные скупердяи!
— А вы, орки, — моты и гуляки!
— А ты…
— Прекратите! — Каспар вздохнул. — Вы что, забыли о нашем уговоре? Кто начал первым — а ну-ка быстро сюда золотую монету!
Спорщики замолкли, сопя и буравя друг друга сердитыми взглядами. Признаваться, кто начал свару, ни тот, ни другой не желал.
— Еще раз сцепитесь — не прощу! Понятно?
— Понятно, ваша милость, — кивнул гном и принялся обдирать с полена бересту для растопки.
Каспар и Бертран отправились в лес, отыскали небольшое сухое дерево и, свалив его, понесли к стоянке. Когда вернулись, костер уже потрескивал сучьями. Углук с важным видом сыпал в котел крупу, а Аркуэнон, невозмутимый, как статуя, смотрел на дорогу.
На жарком пламени из березовых дров еда готовилась быстро, по лесу поплыл аромат густой походной каши.