— Теперь не только Фрида свалится со стула! Нет, теперь держитесь и вы все — домокозлючки и дядьки в телевизоре, — вы увидите, кто примчится на всех парах!
Малыш еще больше забеспокоился:
— Кто примчится на всех парах?
— Маленькое привидение из Васастана! Ха-ха! — закричал в ответ Карлссон. — Слушайте! Слушайте!
Малыш перестал спорить. Ведь он предупреждал Карлссона и пытался сделать так, как хотели мама с папой. Ну что ж! Пусть будет так, как хочет Карлссон. Потому что в любом случае этим все кончается.
Пусть проказничает, играет в привидение и фирюлит; он, Малыш, и не думает ему больше мешать. И когда он наконец решился на это, то понял, что теперь уж они повеселятся как следует! Он вспомнил, что Карлссон уже был однажды привидением и насмерть испугал воров, которые хотели украсть все мамины деньги на хозяйство и столовое серебро. Карлссон тоже не забыл эту историю.
— Помнишь, как мы однажды повеселились? — спросил он.
— А вообще-то, где одежда, которую я надевал, когда был привидением?
Малышу пришлось признаться, что мама отобрала ее.
Она очень рассердилась в тот раз из-за простыни, которую испортил Карлссон. Но потом залатала дырку и снова превратила одежду привидения в обыкновенную простыню.
Услышав об этом, Карлссон негодующе хмыкнул:
— Ничего не могут оставить в покое!
Он сел на стул и надулся.
— Если так будет продолжаться, я больше не играю. Можете сами подыскивать себе привидения, какие хотите.
Но тотчас же, вскочив со стула, подбежал к бельевому шкафу и отворил дверцу:
— К счастью, здесь еще много простыней!
Он рванул к себе одну из самых лучших и тонких маминых простынок, но тут к нему с криком ринулся Малыш:
— Нет, только не эту! Оставь ее… здесь есть старые ненужные простыни, они, наверно, подойдут.
Карлссон был явно недоволен.
— Старые простыни! А я-то думал, что маленькое привидение из Васастана достойно носить хотя бы красивую воскресную одежду. Хотя понятно, дом-то у вас — небогатый… давай сюда это тряпье!
И Малыш, порывшись в шкафу, выудил оттуда несколько рваных простыней, которые подал Карлссону.
— Если ты сошьешь их, то может получиться неплохая одежда для привидения, — сказал он.
Карлссон угрюмо стоял, держа в руках простыни.
— Если я их сошью! Ты, очевидно, думаешь: если
тыих сошьешь! Давай полетим ко мне, чтобы Домокозлючка не ворвалась к нам, пока ты будешь сметывать простыни.
После этого Малыш целый час сидел на крыше у Карлссона и шил одежду для привидения.
