— А вот и есть! — обиделся Малыш.
— И летать он, конечно, тоже умеет, — насмешливо сказал Буссе.
— Да, представь себе, умеет, — ответил Малыш. — Надеюсь, он еще прилетит ко мне, и тогда ты сам увидишь.
— Пусть прилетит завтра. Если я увижу этого Карлссона, который живет на крыше, получишь от меня крону, — сказала Беттан.
— Завтра он не прилетит, ему надо ложиться в мастерскую на генеральную смазку.
— Я вижу, тебе тоже не помешала бы хорошая смазка! — воскликнула мама. — Погляди-ка, что ты сделал с полкой!
— Карлссон говорит, что это дело житейское.
Малыш, подражая Карлссону, пренебрежительно махнул рукой, давая маме понять, что о таких пустяках, как полка, и говорить не стоит. Но на маму это не подействовало.
— Вот как? Это Карлссон говорит? Тогда передай ему, что если он еще раз сунет сюда нос, я задам ему такую смазку, что он век будет помнить.
Малыш ей ничего не ответил. Какой ужас, что мама говорит так о лучшем в мире запускателе! Но, видно, в этот невезучий день все они решили к нему придираться.
И Малышу ужасно захотелось увидеть Карлссона, веселого и добродушного Карлссона, который считает, что все неприятности — пустяки, дело житейское, из-за чего не стоит расстраиваться. Ужасно захотелось Малышу увидеть Карлссона. И тут же он испугался: подумать только, а вдруг Карлссон никогда больше не прилетит?
«Только без паники, — сказал Малыш про себя так же, как говорил Карлссон. — Ведь он обещал прилететь».
И Карлссон в самом деле оказался человеком, на которого можно положиться.
Через несколько дней он появился. Малыш лежал в своей комнате на полу и читал, как вдруг послышалось знакомое жужжание и в окно, словно большущий шмель, влетел Карлссон. Облетая комнату, он напевал веселую песенку. Время от времени он останавливался, чтобы поглядеть на картины. Он наклонял голову набок и прищуривал глаза.
— Красивые картины! — говорил он. — Ну просто жуть, какие красивые! Правда, не такие красивые, как мои.
Малыш вскочил на ноги, сам не свой от радости. Он очень обрадовался Карлссону.
— А сколько у тебя картин? — спросил он.
— Много тысяч. Я их сам рисую в свободное время. Ну там, знаешь, петухов, птиц и тому подобную красоту. Я лучший в мире рисовальщик петухов, — заявил Карлссон и, сделав элегантно круг, приземлился рядом с Малышом."
"— Надо же! — сказал Малыш. — Между прочим… можно мне поглядеть на твой дом, на твои паровые машины и картины?
— Конечно, можно, — ответил Карлссон. — Само собой разумеется! Добро пожаловать.
