Он взял маленькие карамельки, малиновый мармелад, тянучки и смешал все это в чашке. Потом добавил туда кусочки шоколада и сверху посыпал крошки овсяного печенья. Такого лекарства Малыш в жизни не видел, но выглядело оно аппетитно, и ему самому захотелось слегка заболеть, чтобы такое попробовать. Но Карлссон сидел на постели, разинув рот, как птенец, и Малыш поспешил достать ложку.
— Дай мне большую дозу! — велел Карлссон, и Малыш послушался его.
Потом они немного подождали, снизится ли температура.
Через полминуты Карлссон сказал:
— Ты был прав, не помогло.
Жар у меня не прошел. Дай мне лучше плитку шоколада.
—
Тебедать плитку шоколада? — удивился Малыш. — Да ведь это я выиграл!
— Ну и что? Мало ли что ты выиграл! Что же, теперь мне нельзя съесть шоколадку? Где же справедливость? А ты просто-напросто гадкий мальчишка, хочешь сам съесть шоколад, а ведь жар-то у меня, а не у тебя.
Малыш неохотно протянул Карлссону плитку шоколада, и тот тут же вонзил в нее зубы. Набив рот, Карлссон сказал:
— Ладно, перестань дуться.
В другой раз я выиграю, и тогда ты получишь шоколадку.
Он продолжал усердно жевать, а когда съел последний кусочек, откинулся на подушки и тяжело вздохнул.
— Бедняжки больные! — воскликнул он. — Бедняжка я, бедняжка. Ясное дело, можно попробовать, не станет ли мне лучше от двойной порции чмок-чмок-вкуснятины, да только я в это ни капельки не верю…
— Нет, я думаю, двойная порция поможет. Поспорим?
Малыш был тоже не так прост. Он, конечно, не верил, что Карлссона вылечит «чмок-чмок-вкусня-тина», прими он хоть тройную дозу, но ему ужасно хотелось проиграть пари.
Потому что у него осталась одна-единственная шоколадка. А если Карлссон проиграет, она достанется Малышу.
— Я не против, давай поспорим. Давай намешай мне двойную порцию! Чего только не съешь, лишь бы полегчало! Остается только пробовать и ждать, помогло ли.
Малыш смешал двойную дозу и скормил ее Карлссону, который с удовольствием разевал рот и жевал вкусную кашицу.
Потом они молча стали ждать. Не прошло и минуты, как Карлссон, сияя от радости, вскочил с постели.
— Вот чудеса! — закричал он. — Меня больше не лихорадит, температура нормальная. Ты опять выиграл. Давай сюда шоколадку!
Малыш со вздохом отдал ему последнюю плитку. Карлссон поглядел на него с упреком:
— Злюкам, как ты, незачем держать пари. Биться об заклад могут лишь такие, как я. Я, например, сияю, как солнышко, даже если проиграю.
