Наверное, на этот раз они тоже собираются проникнуть к ним в квартиру таким путем. Тогда так им и надо, пусть спотыкаются о веревку.
Малыш тихонечко захихикал. А после ему в голову пришла мысль, которая обрадовала еще больше.
— Зря я боялся, — сказал он. — Ведь Бимбо залает, разбудит весь дом, и тогда Рулле и Филле быстренько удерут.
Карлссон уставился на него с таким видом, будто не верил своим ушам.
— Стало быть, — строго заметил он, — я совершенно напрасно сделал эту западню? И ты думаешь, я на это соглашусь? Так вот, пса этого здесь не будет!
Малыш не на шутку рассердился.
— О чем ты говоришь? Что же, по-твоему, я должен сделать с собакой?
Тогда Карлссон объяснил, что Бимбо может спать эту ночь у него на крыше. Пусть себе лежит на кухонном диванчике и сопит сколько угодно, покуда хозяин филюрит. Но Малыш не соглашался. Он считал, что стыдно так поступать с Бимбо. К тому же спокойней, когда рядом собака. Придут Филле и Рулле, а она залает.
— Да, давай, испорти мне все! — с горечью сказал Карлссон.
— Запрещай мне развлекаться, мешай мне все время, чтобы я не смог ни капельки ни ретировать, ни фигурить и ни филюрить, давай, давай! Главное, чтобы твоя псина лаяла и будила всех по ночам.
— Так пойми же… — начал Малыш, но Карлссон прервал его:
— Я больше не играю! Находи себе теперь другого фирюльщика, а я так больше не играю!
Когда Малыш вытащил Бимбо из корзинки, заснувший было пес недовольно заворчал. Карлссон взлетел в воздух, унося щенка, и последнее, что Малыш увидел, были большие удивленные собачьи глаза.
— Не бойся, Бимбо! — крикнул Малыш, пытаясь утешить песика. — Я скоро приду, за тобой.
Через несколько минут Карлссон вернулся, веселый и довольный.
— Привет от Бимбо, угадай, что он сказал! «Как хорошо здесь у тебя, Карлссон. Можно, я лучше буду твоей собакой?»
— Ха-ха! Не говорил он этого!
Малыш засмеялся, потому что знал, чей Бимбо, и Бимбо знал, чей он.
— Ну вот, теперь все в порядке, — сказал Карлссон. — Сам понимаешь, раз мы с тобой добрые друзья, то один должен нет-нет да и уступать другому.
— Но всегда получается, что уступать приходится мне, — хмыкнув, ответил Малыш.
Поведение Карлссона казалось ему странным. Неужели не ясно, что в эту ночь для него лучше всего было бы лежать у себя на кухонном диванчике, закрывшись с головой!
А Бимбо должен бы лежать здесь и лаять так, чтобы дом дрожал, и пугать Филле и Рулле! А Карлссон сделал все наоборот, и ему дочти удалось уверить Малыша, что так будет лучше.
