Да нет, понятно, что не так близко, их от него отделяли тысячи миль, он знал это, и все же… О, какая звездная крыша опрокинулась на домик Карлссона — и близкая, и в то же время такая далекая…
— На что ты уставился? — спросил Карлссон. — Мне холодно… ты летишь или нет?
— Да, спасибо, лечу, — ответил Малыш.
А на другой день… какой это был день! Сначала явились Буссе и Беттан, потом — папа, а последней — и это было самое главное — явилась мама. Малыш кинулся в ее объятия и сам крепко обнял ее. Никогда, никогда больше не должна она уезжать от него! И вот они все окружили маму — папа, и Буссе, и Беттан, и Малыш, и фрёкен Бокк, и Бимбо.
— У тебя уже нет переутомления? — спросил Малыш. — Как оно могло так быстро пройти?
— Оно прошло, когда я получила твое письмо, — сказала мама. — Когда я узнала, как вы все «бальны» и что вас надо изолировать, я поняла, что и сама заболею всерьез, если не вернусь домой.
Фрёкен Бокк покачала головой:
— Пожалуй, это было не очень разумно. Хотя я ведь могу время от времени приходить и помогать вам, фру Свантессон, если понадобится.
А теперь, — продолжала фрёкен Бокк, — теперь я должна немедленно уйти, потому что мне надо вечером быть на телевидении.
Все очень удивились — мама и папа, и Буссе, и Беттан.
— В самом деле! — воскликнул папа. — Мы должны посмотреть эту передачу. Вне всякого сомнения!
Фрёкен Бокк гордо вскинула голову:"
"— Да, надеюсь. Надеюсь, это сделает весь шведский народ.
И она стала поспешно собираться.
— Мне ведь надо еще уложить волосы, и принять ванну, и сделать массаж лица, и маникюр, и примерить новые ортопедические стельки.
Потому что надо иметь приличный вид, когда выступаешь на телевидении.
Беттан засмеялась:
— Ортопедические стельки… ведь их же по телевизору не видно!
Фрёкен Бокк неодобрительно взглянула на нее:
— Неужели я так сказала? Во всяком случае, мне нужны новые стельки… да и чувствуешь себя гораздо уверенней, когда ты в полном порядке. Хотя обычные люди этого, возможно, и не понимают. Но мы, те, кто выступают на телевидении, мы это знаем.
Потом она, быстро попрощавшись, умчалась прочь.
— Вот и ушла Домокозлючка, — сказал Буссе, когда за ней захлопнулась дверь.
Малыш задумчиво кивнул.
— А я уже довольно хорошо стал к ней относиться, — сказал он. — Кстати, она испекла прекрасный торт со взбитыми сливками, большой и пышный, украшенный ломтиками ананаса.
— Мы съедим его вечером, когда будем пить кофе и смотреть телевизионную передачу про фрёкен Бокк, — пообещала мама.
