Потому что доктор сказал — мне необходимы тишина и покой во время еды.
Карлссон кивнул:
— Ну ладно, у вас тут, верно, найдется в какой-нибудь банке несколько сухариков! Ты сможешь их погрызть, когда мы покончим со всем, что стоит на столе… а пока возьми маленькую корочку хлеба и ешь ее в тишине и покое!
Он энергично вывалил себе на тарелку большую порцию жаркого под соусом. Малыш же взял лишь самый маленький кусочек. Он всегда боялся незнакомой еды. А такого блюда он никогда прежде не пробовал.
Карлссон начал с того, что возвел башенку из жаркого и обвел ее вокруг рвом. Пока он этим занимался, Малыш осторожно взял в рот кусочек… Ой! Он задохнулся, и на глазах у него выступили слезы. Рот словно обожгло огнем. Но рядом стояла фрёкен Бокк и выжидающе смотрела на него, поэтому он молча проглотил свой кусочек мяса. Тогда Карлссон поднял глаза от возведенного им строения из жаркого под соусом:
— Что с тобой? Чего ты вопишь?
— Я… я подумал о чем-то очень печальном, — запинаясь, произнес Малыш.
— Вот как, — сказал Карлссон, накидываясь с большим аппетитом на свою горку.
Но, проглотив первый же кусочек, он дико взвыл и глаза его наполнились слезами.
— Что это? — спросила фрёкен Бокк.
— Это, верно, лисий яд, но тебе самой лучше знать, что ты состряпала, — ответил Карлссон. — Быстрее тащи сюда большой пожарный насос, в горле у меня загорелось.
Он вытер слезы на глазах.
— Чего ты ревешь? — спросил Малыш.
— Я тоже подумал о чем-то очень печальном, — сказал Карлссон.
— О чем? — поинтересовался Малыш.
— Об этом самом вареве, — ответил Карлссон.
Это не понравилось фрёкен Бокк.
— И не стыдно вам, малыши! В мире есть тысячи детей, которые отдали бы что угодно за каплю такого соуса.
Сунув руку в карман, Карлссон достал оттуда записную книжку и ручку.
— Могу я попросить имя и адрес хотя бы двух таких детей? — сказал он.
Но фрёкен Бокк только что-то проворчала, но не пожелала дать имена и адреса.
— Понятно, речь идет, верно, о целой компании детей — пожирателей огня, которые никогда ничем другим не занимались, а только без конца лопали огонь и серу.
Тут кто-то позвонил в дверь, и фрёкен Бокк пошла открывать.
— Пойдем за ней и посмотрим, кто это, — сказал Карлссон, — может, это один из тех самых тысяч пожирателей огня, которые явятся сюда и отдадут все, что угодно, за ее огненную похлебку.
