– Сейчас мне и вправду хочется кого-нибудь прибить, – он выругался сквозь зубы.
– Милорд, не надо грубостей… – попросила я, отворачиваясь, потому что смотреть ему в глаза было страшно.
– Это не грубость, – сказал он жестко, но отошел от меня. – Это – мука.
– Мне очень жаль, что из-за вашего недуга… – забормотала я, продвигаясь к выходу.
– Смотреть на тебя – это мука! – заорал он и вдруг схватил стул и бросил его в стену.
Я вскрикнула, закрыв голову руками.
Мой испуг охладил гнев де Конмора. Тяжело дыша, он несколько секунд смотрел на меня, а потом приказал:
– Убирайся сейчас же.
И не имей привычки бродить по моему замку ночью.
Мне не надо было повторять приказ дважды. Я выскочила за дверь и бежала до своей комнаты, не останавливаясь. И только заперев засовы изнутри и юркнув в постель, позволила себе расплакаться.
Глава 16
Утром я раздумывала, как вести себя с мужем. Странное поведение графа испугало и шокировало, ведь я знала его, как человека сдержанного, поэтому вчерашний порыв поверг меня в ужас.
Но, тем не менее, я встала в положенный час, надела домашнее платье, подвязала фартук и отправилась в кухню готовить завтрак. Слуги уже затопили печь, и я отослала всех досыпать, потому что по собственному опыту знала, как сладок сон в эти утренние часы. А завтрак для графа и его дочери я теперь готовила сама – с этим уже никто не спорил.
Порезав хлеб, я обжарила его на сухой сковородке до хруста, а потом занялась приготовлением миндального молока, которое хотела добавить в овсяную кашу для нас с Вамбри.
Графа ожидала отбивная, которая мариновалась в соусе из взбитого яйца, пряностей и ложечки лучшего растительного масла.
Граф де Конмор появился неожиданно – бесшумно вышел из-за косяка. Я пожелала мужу доброго утра, словно ничего не произошло между нами ночью.
– Вы встали рано, милорд, – сказала я. – Я рассчитывала, что успею приготовить завтрак для вас, но если желаете, подам вам галеты и сидр…
– Ничего не нужно, я тороплюсь. Поем в дороге, – сказал он, хмурясь и глядя в сторону.
– Мне надо, видимо, извиниться за вчерашнее?
– Можете не извиняться, если не считаете себя виноватым, – ответила я, продолжая методично толочь миндаль.
– Я не виноват… Да… Нет… – он окончательно запутался и решил рассердиться. – Я не хотел тебя пугать, Бланш!"
"– Так я и не испугалась, милорд, – ответила я, добавляя воды в миндальную массу.
– Черта с два ты не испугалась, – сказал он грубо. – Ты убежала от меня, как от прокаженного.
– Вам не надо ничего объяснять.