Из-за большого письменного стола, заваленного разнообразными бумагами и картонными папками, им навстречу поднялся совсем ещё молодой человек, не старше двадцати пяти лет."
"– Здравствуйте, товарищи, – произнёс по-русски, с едва заметным мягким акцентом. – Мне про вас уже сообщили по дипломатическим каналам, постараюсь быть максимально полезным. Тем более что и мне самому этот Александр Аматов глубоко и искренне несимпатичен, ибо позорит нашу Россию своим поведением. Меня зовут – Максим Яковлев, можно просто – Макс.
Я очень макроэкономикой интересуюсь, глобальными мировыми валютными рынками, биржевыми клиринговыми операциями…
Внешность у Макса была приметная: длинное породистое лицо, чёрные умные глаза, спрятанные за стильными очками в позолоченной оправе, пухлые, красиво очерченные губы.
«Как же на молодого Мишу Ходорковского похож!» – умилился Ник.
А ещё через десять минут он полностью и окончательно был очарован (не подумайте ничего плохого, ради Бога), этим молодым да ранним бизнесменом.
Рождаются на свет иногда люди с такой харизмой, с таким личным обаянием, что только диву даёшься. А как говорил, мерзавец, как говорил! Создалось такое впечатление, что любого человека, в чём захочет – в том и убедит бесповоротно. Так что, карьера, она иногда не только на личных взаимоотношениях строится, но и на таланте убеждения, на личной импозантности и на артистических способностях. Хотя и перебарщивать с этими талантами не стоит, что и подтверждает – лишний раз – финальная часть пьесы про того же Ходорковского…
Редкий кадр – этот Макс, далеко пойдёт.
Если, конечно, в тюрягу в ближайшее время не загремит: власти всех стран к таким интеллектуалам и оригиналам всегда относятся без особого пиетета…
Только через тридцать минут Макс, наконец-то, закончил излагать своё видение динамик развития региональных экономик и перешёл непосредственно к делу:
– Александр Фёдорович Аматов, пятидесяти лет от роду, из вологодских обувщиков.
Отец его двумя фабриками владел: на одной валенки отличные валяли, а на другой шили неплохие сапоги из яловой кожи. В Клагенфурте осел с двадцать шестого года, где до этого болтался – точно неизвестно. Ходят упорные слухи, что несколько лет прожил в Китае. Другие авторитетные источники утверждают, что во Вьетнаме…. В Австрии же наш уважаемый господин Аматов ведёт двойную жизнь.
